Щепин свистнул в свисток, бой начался.

Вяземский атаковал первым. Перед ним появились десяток длинных, полупрозрачных шипов — ледяных стрел. Они полетели в меня, и те, что попали, разбились на куски. Они не могли пробить сталь. Я в ответ осыпал противника каменной шрапнелью. Один раз, второй, третий. Вяземский закрылся ледяным щитом и двинулся вперёд, продолжая метать стрелы по две-три штуки за раз. Я же спокойно стоял на месте и сыпал на голову соперника мелкие острые камни, которые летели с такой силой, что разбивали остатки асфальта под ногами Вяземского.

Сократив расстояние, парень вытянул руку, и моё тело стала покрывать ледяные наросты, сковывающая движения. Теперь ясно, на что Вяземский делал ставку: он полагал, что сможет меня заморозить. Я же задержал дыхание и притворился, что заклинание работает.

Лёд становился всё толще и толще, пока я не оказался замурован в большой ледяной глыбе. Можно себе представить, сколько маны потратил Вяземский. Но ему казалось, что заклинание приносит плоды, и он продолжал, надеясь таким образом умертвить меня.

Вяземский подошёл ещё ближе, и в этот момент под ним выросли камни, сковавшие его ноги. Я же напряг мышцы, и лёд — довольно прочный, кстати — треснул в нескольких местах. А когда я взмахнул руками, глыба окончательно раскололось, и мне осталось лишь отряхнуться. В это время мой соперник пытался вытащить ноги из камня, но никак не мог.

В моих руках вырос толстый стальной прут. Подскочив к Вяземскому, я стал лупить его. Парень закрывался ледяным щитом, но тот быстро трескался и рассыпался. Попытки укрепить его ничего не давали. Лёд нарастал снова, но после следующего удара всё равно ломался.

Вяземский обрушил на меня ледяные шипы и снова попытался заморозить, но всё было тщетно. Мой прут несколько раз опустился парню на голову, и тот повалился на землю. Камни, сковывающие его ноги, треснули и, поскольку я на них уже не концентрировал внимание, развалились, выпустив жертву. Вяземский высвободился, но это его уже не спасло. Я обхаживал его прутом по голове и спине, и всё, что мой соперник мог сделать — пытаться заморозить меня.

А потом и это перестал сделать и стал вопить как резаный. Я решил, что с него достаточно. Перевернул ногой Вяземского на спину, перехватил прут, направив остриё в лицо моего недруга, размахнулся. Парень машинально закрылся руками, в его глазах мелькнул ужас. Я с силой опустил прут… воткнув в землю рядом с головой соперника. Воля к сопротивлению была сломлена, победа осталась за мной.

Присев на корточки рядом с напуганным княжичем, я спросил: