В моё отсутствие Ерофей попытался завести микроавтобус, что оказалось безуспешно, и связался с базой. На рассвете к нам должен был выдвинуться отряд из двадцати человек вместе с самыми сильными заклинателями. Осталось всего-то ночь прождать.

Вскоре выяснилось, что угрожали нам не только демоны, но и холод. Мотор не заводился, печка не работала, а на улице температура упала почти не до нуля. Сидя без движения в салоне, мы быстро стали замерзать.

Тогда Ерофей предложил развести костёр рядом с машиной, и я с Ситкин поддержали эту идею. Мы с воеводой расчистили поблизости кусок земли, наломали веток. Учёный тоже помогал чем мог, хотя его навыки в разведении огня оставляли желать лучшего. А когда костёр заплясал рыжими языками на отсыревших сучьях, мы все вместе уселся вокруг и стал греть озябшие руки.

— Надеюсь, больше эти твари не придут, — Ситкин потирал ладони над огнём. — Говорят, слабые демоны боятся защитников, особенно столь сильных, как вы, ваша светлость.

— Что-то я не заметил, пока мы ехали, — усмехнулся я.

— Боятся-боятся, — подтвердил Ерофей. — Только не все. Если в стае, им обычно всё равно.

— А ты слышал что-нибудь про разумных демонов? — спросил я, реши осторожно разузнать про тех, кого встретил в посёлке. — Может ли у этих тварей появиться разум?

Воевода только плечами пожал:

— Разное говорят. Ходят легенды, будто подобные попадаются, но я ни разу не встречал таких.

— Есть, ваша светлость, — проговорил Ситкин.

— Ты уверен? — я с сомнением посмотрел на учёного.

— Абсолютно. Они из порталов выходят, которые пооткрывали наши великие князья.

— Погоди, ты сейчас утверждаешь, что кто-то открыл порталы на нижний слой?

— Вообще, это секретная информация, только вот мне нет смысла скрывать её от вас. Порталы есть, причём открывают их уже давно. Ещё ваши родители занимались ими, несмотря на формальный запрет, хотя успехов не добились.

— Что ещё за запрет? Что за секреты? Давай-ка рассказывай всё-по порядку.

— Всегда был негласный запрет на изучение порталов, с тех пор как их удалось запечатать лет двести назад. Об этом даже говорить не полагалось открыто. Но светлейший князь Прозоровский тогда пользовался особой благосклонностью императора, ему позволили заниматься этим вопросом, что вызвало негодование у других светлейших князей и некоторых чиновников.

— И поэтому моего отца обвинили в государственной измене?

— Я думаю, не только это сыграло роль. Муромская ОПКТЭ, которая раньше не принадлежала ни одному великому роду, с позволения государя чуть не перешла под полный контроль светлейшего князя Прозоровского. А на ту землю Сумароковы уже давно глаз положили. Из-за этого ваши родственники с Сумароковыми долго враждовали.