— А может, у меня средства не позволяют? — попытался ответить я.

На что встретил скептическую ухмылку прапорщика:

— Те, у кого их нет, золотом не швыряются. Они думают, как кусок хлеба лишний купить да одеяло потеплее.

Врать почему-то не хотелось. Я чувствовал, что этот старый воин все мои уловки на раз-два расщелкает еще до того, как я их придумаю.

— Вам бы в жандармы идти — цены б вам не было. Обстоятельства у меня.

— Такие, что от них лучше прятаться за стенами и вооруженной охраной, — закончил комендант. Затем снова хмыкнул, но ничего не сказал и открыл, наконец, дверь, к которой мы подошли. — Принимай апартаменты.

Он широко распахнул дверь, показав просторную комнату с широким окном без всяких решеток. Большая кровать, ковер на полу, стол, стулья и даже зеркало на стене. Справа виднелась небольшая кухонная ниша с краном и раковиной, шкаф для посуды.

— Здесь раньше жила графиня Белецкая. Та еще была чистоплюйка, растения любила, вечно воевала со мной за свежесть белья… — он тяжело вздохнул. — Погибла лет восемь назад в последнем бою. Шестерых тварей положила, а седьмая ее… Боевая девчонка была, острая на язык, но уважительная. М-да…

Помолчав, прапорщик раскрыл еще одну дверь, показал белоснежную ванну: еще один умывальник с небольшим зеркалом и унитаз. За свои деньги все провела и поставила — не любила в общую баню ходить. Смотри мне тут, бережно ко всему.

Я согласно кивнул, ничего не говоря.

Прапорщик довольно хмыкнул себе в усы и продолжил:

— Платить мне будешь десять рублей в месяц. Если что-то дополнительное будет нужно — это за отдельную плату. Постельное белье я тебе сейчас принесу. Ежели будешь готовить, — он кивнул на бумажный пакет с продуктами, что я принес с собой из города, — могу дать грелку. Я в нее как раз поставил свежий тепловой камень. Кастрюля и сковородка здесь есть, — он показал рукой в сторону шкафа для посуды. — Кажется, все.

Он направился к дверям, чтобы на секунду замереть, словно что-то внезапно вспомнив, и обернуться, посмотрев на меня.

— Тебе, кстати, форма нужна? Новая, ни разу не надеванная. Как раз твой размер.

— Так нам же должны выдать? — растерянно ответил я.

— Ой, да что там вам выдадут! — презрительно махнул рукой прапорщик. — Тряпье одно. Через месяц на локтях протрете до дыр. Ни вида, ни цвета — не ткань, а одно говно, сквозь нее на просвет книги читать можно. Сейчас экономят на всем, это раньше мы жили, а сейчас… — он безнадежно махнул рукой. — Аристократы ее все равно себе шьют на заказ, а этим, — он махнул в сторону закрытых дверей, — и так сойдет. Нет у них права жаловаться хоть на что-то. Так что, будешь брать? Форма — первый сорт, специально для князя Оболенского шили. Да он ее так и забрать не успел — в Московскую академию перевели. Так и пылится у меня годков пять. Он как раз фигурой на тебя похож, но если что — в городе тебе подгонят.