— Я все помню, — кивнул я и, подойдя ближе к промысловику, крепко обнял за плечи. — Спасибо за все.
Тот молча обнял в ответ, и мы так замерли на несколько секунд.
— Ну, с богом, — решившись, я полез в кабину пилота.
Медведь быстро распахнул створки ангара, а я, опершись о спинку кресла, рукой нащупал кабель подключения, соединяющий с ядром, откинул защитный колпачок, а затем откинул голову, дотронувшись до живых волосков-соединителей, создаваемых из нервных волокон тварей. Они, словно присматриваясь, осторожно проникают внутрь сквозь кость. А затем вспышка силы бьет в мозг, заставляя трястись в судороге. Темнеет в глазах, на миг я словно теряю сознание и буквально тону, словно невидимый поток пытается утянуть на дно, с которого уже не выплыть, грозя растворить. Здесь главное — не поддаться, бороться. Проявить желание, волю и силу. Я, словно неопытный пловец со связанными руками, пытаюсь просто не утонуть, выгребая одними ногами. Тяжело, но постепенно становится легче, моя воля берет верх, одолевая ядро зверя, приводящего в движение Рубаку. Постепенно темнота отходит, становится светлее, и, наконец, я прихожу в себя, судорожно хватая воздух, словно рыба выброшенная на берег. Несколько минут, чтобы прийти в себя, затем пошевелить руками. Рубака повторяет каждое движение.
Первый шаг, затем второй, проверка механизмов, цепная пила на руке пусть и не сразу, но заводится, разрезая воздух, манипулятор-разрядник злобно клацает, а между пальцами-захватами пробегает искра-молния. Браслет с пневмодротиками ощущается чем-то чужеродным, и все же стрелять я из него смогу, главное, самому не забыть об его существовании. Все, пора в путь, уже стемнело, скоро сторожа начнут обход. Сбившись тесной толпой, не спеша будут проверять территорию складов, боясь, что и взаправду найдут воров. Рубака осторожно вышел из ангара, слегка пригнувшись, чтоб не ударится о дверную раму и не снести по неосторожности. Медведь ждал снаружи. Быстро закрыв ангар и навесив замок, он вскочил на ездового лося, ждавшего его все это время снаружи и меланхолично жевавшего корм. Для наших широт самое то, косматое животное легко переносило холод, могло само добывать еду, разбивая снежный наст широкими копытами, а в случае встречи с хищниками, ветвистые рога с десятками специально заточенных отростков станут грозным оружием, хотя этого царя лесов попробуй еще догони, особенно где-нибудь в поле.
Медведь, вскочив в седло, толкнул вперед свою животину, показывая путь. Рубака потрусил следом. Скорость была не очень велика, чуть быстрее торопливо идущего человека, но все же вполне приличная для нашего старичка, оценил я, не зря мы с папой почти месяц перебирали ходовую, заменяли поршневые кольца, зачищали старую смазку и убирали износившиеся детали. Мой дар позволял находить даже внутренние трещины в металле, невидимые обычному глазу, и где-то даже их срастить, позволяя экономить на ремонте. Стая дворовых собак испуганно разбежалась при виде Рубаки, идущего по городской окраине, затем почтительно замер патруль городской дружины, делающий обход улиц. Скинув с головы шапки, они долго провожали взглядом Защитника, идущего в ночь, не заметив лося с седоком, проскакавшего раньше. Не нужно, чтобы его видели со мной.