Жива-дерево, замершее на самой верхушке скалы, оно искрилось и переливалось на свету, испуская крохотные волны силы. Именно благодаря ему так расцвела здешняя растительность. Крохотное деревце было словно квинтэссенцией самой жизни. А самое главное, за него готовы платить много и сразу, не задавая вопросов, лишь умоляя об одном: принести еще. Вытяжки из него омолаживали, выводили яды и токсины, запускали регенерацию организма. При регулярном употреблении столетние старцы способны выглядеть как сорокалетние мужчины. Лекарств и зелий, куда жива входит как основной компонент, столько, что на руках не хватит пальцев их перечислить. Повезло. Если оно достаточно выросло, то я влет получу не меньше тысячи рублей серебром, а может, и больше в зависимости от возраста и высоты самого дерева. Осталось лишь его добыть. Запускаю на всякий случай проверку, небольшой импульс Эха в десяток волн. Вокруг ничего, кроме ползунов, все так же державшихся на одном расстоянии. Ну да и черти с вами, а я от своей первой добычи не уйду. Рубака начинает двигаться вперед, массивными ступнями сминая растительность. С хрустом трещат деревья, дергаются лианы, пытаясь опутать ноги меха, но добыча слишком тяжела и велика для них. Лианы не сдаются, они, будто по команде, сползаются со всего оазиса, словно змеи опутывая моего меха, пытаясь задержать, не дать двигаться вперед. Пришлось воспользоваться пилой, звенья с визгом вгрызаются в охотничьи лозы, разрезая их. Зеленая жидкость, словно кровь, брызжет во все стороны, заливая обзорное стекло. Матерясь и ничего толком не видя, я продолжал размахивать пилой перед собой. Ядро пульсирует, приводя в движение Рубаку, пила жужжит, впиваясь во что-то прочное. Правая нога, запутавшись, практически не двигается, лишь левая, загребая, толкает потихоньку мех вперед. Не выдержав, я делаю резкий поворот, начиная наугад пластать пространство, воздух, песок, землю и проклятые лианы позади себя, а затем, вскинув руку с гарпуном, стреляю пневмодротиками с фугасной начинкой себе под ноги. Легкие хлопки взрывов, каменное крошево стучит по меху, сопротивление ослабевает, и я продвигаюсь вперед шагов на пять, пока Рубака не уперся во что-то твердое, я сквозь зеленую жижу, покрывавшую стекло, не сразу разглядел скалу. Кажется, дошел. Теперь можно перевести дыхание и немного восстановиться. Чуть развернув Рубаку, я приподнял купол кабины, заглянув в образовавшуюся щель, готовый в любой момент снова ее закрыть. Ничего опасного не видно. Решившись, я раскрыл ее полностью, наконец увидев масштабы развернувшейся битвы. Мы с Рубакой протоптали целую просеку в зеленой растительности оазиса: сломанные деревья, смятый кустарник и огромное крошево лиан, буквально разбросанных повсюду. Длинные лохмы даже сейчас виднелись на правой ноге, все еще дергаясь и извиваясь. Оставшиеся, словно побитые собаки, отползали назад, стремясь укрыться в тени дождевых деревьев.