— Обязательно, но сначала тебе нужно в медкапсулу, — Хороняка продолжал тянуть Юджина назад, к капсуле, при этом пытаясь его угомонить, — тебе банально сил не хватит сейчас с ним расправиться. Ты же не хочешь помереть раньше, чем…

— Рико, мать твою! Эта пушка была лучшей в моей коллекции! Ты поплатишься за то, что…

Он бы вопил и дальше, однако Хороняка уже уложил его в медкапсулу, и та, попросту разрезав и без того истерзанный скаф, приступила к работе, первым делом впрыснув пациенту транквилизатор.

Юджин запнулся на последней фразе, выдал следом какую-то тарабарщину, и таки отрубился…

— Фу-ух! — Хороняка вытер пот со лба и повернулся к Рико. — Тебе лучше придумать, как починить пушку до того момента, когда Юджин очнется, а в идеале вернуть ее в арсенал. Пусть думает, что у него кошмары были.

— Да как ее починишь… — уныло ответил Рико, взяв со стола изуродованную винтовку.

— М-да…похоже, конец ей, — заявил Хороняка, — тебе, кстати, тоже… Юджин этого не простит. Для него пушки — это почти религия, самое святое. Он тебя попросту порвет!

— Лучше было сдохнуть, но не брать оружие? — спросил Рико. — Пошел он к черту! Мы сделали дело, а пушка…новую куплю.

— Юджин эту модифицировал…

— Значит, следующую пушку под себя переделает, не облезет.

— Ну, будем надеяться, — вздохнул Хороняка. — Чего там с пленником? Не приходил в себя?

— Нет. Ты его чем-то накачал?

— «Чем-то»… — хмыкнул Хороняка. — Я ему такой коктейль приготовил… Здоровенный лось! Представляешь, двойная доза успокоительного его не взяла, но я все же его угомонил. Правда, теперь не представляю, как его в чувство привести…

— Уж как-нибудь справимся, — хмыкнул Рико.

* * *

Пока Юджин лежал в капсуле, Рико и Хороняка таки занялись пленным. Привести его в сознание совершенно не получалось. Никакие средства, включая даже старый добрый нашатырь (обнаружению которого в шкафу медотсека Хороняка о-о-очень удивился). Впрочем, нет, от нашатыря пленник вроде пошевелился.

Далее Хороняка психанул и просто вкатил ему двойную дозу стимулятора «бодрости».

Пара минут, и пленник уже был в сознании.

— Ну, привет, — поздоровался с ним Хороняка, — узнал меня?

— Узнал, — глухо ответил наемник, — я твою рожу теперь в жизни не забуду…

— Чего так? — заинтересовался Рико.

— Не ожидал от меня столь изощренных приемов, — ухмыльнулся Хороняка.

— С каких пор грязные уловки стали называться приемами? — уставился на него наемник. — Ты — подлый старый хрыч!

— Пф…наемник сетует на подлость, — рассмеялся Хороняка, — это почти так же забавно, как чиновник, жалующийся на взятничество, или наркодилер на отморозков-нариков.