Отмечен был и Шон Ферон. Николас расписал его геройства так же сухо, как и мои, никто впрочем не удивился тому, что колдун так хорошо себя показал. Удивление пришло, когда дядя взял слово и предложил вернуть ему место в совете. Такая волна поднялась…
Об их отношениях давно все знали, думаю, не раз успели обсудить, как счастлив был Брайс, что избавился от настоящей занозы в заднице. Мне, если честно, финт ушами не был понятен. Да что там я, Ферон и сам был удивлен вниманию, к своей персоне, даже пытался отказаться, проявив то ли скромность, то ли благоразумие. А может просто решил отступить перед напором все еще законной жены. Александра знатно разоралась, прорвалась сквозь толпу и начала хлестать его по щекам приговаривая: мразь, предатель, изменщик, извращенец, это самые мягкие ругательства из ее арсенала, но даже они шли в связке с родословной и половыми актами с животными. На этот раз совет не поддержал истеричку. Вопреки желанию самого Шона, Ферона вернули в совет.
А потом Александра сболтнула то, что не должна была.
— Ты все равно заплатишь, тварь! Я отомщу, за то, что предал меня и сына! Я уничтожу ту малолетнюю шлюху, на которую ты нас променял!
Шон разозлился. Его рука метнулась к горлу Александры, придавила и поставила супругу на колени.
— Хватит, женщина! Ты не поняла, нет? Я не менял тебя! Я сбежал! Сбежал, потому что ты мне весь мозг про*бла своей местью и злобой. Я тебя жалел, но если с головы Шерон упадет хоть волос!
Александра хрипло рассмеялась остатками воздуха, который с таким трудом глотала под хваткой мужа.
— То что? Чем ты можешь меня напугать?
Господи, что случилось с этими двумя? Они ведь когда-то любили друг друга. А потом их сын исчез, не без моего участия.
— Хватит! — приказал Брайс. — Прекратите безобразие! — Он переместился к Шону, взял его за руку и заставил ее разжать. Александра выпала из хватки, и стала быстро глотать воздух.
— Мой лживый рыцарь в протухших доспехах, — сказала она Брайсу, выплевывая слова с прежней ненавистью. — Для чего было это представление, показать великодушие Кинкейдов? Или окончательно опозорить нашу семью? — Все же Шон занимал больше места в ее больной голове, и женщина снова свернула разговор в его сторону. — Идиот! Ты оскорбляешь память нашего сына!
Глава 20
Слова Александры больно ранили Шона, он дрогнул, отступил на шаг. Видно что-то похожее творилось в его душе, и вопреки доводам разума, сердцем он не горел сотрудничать с Кинкейдами. В подтверждение тому, был мимолетный взгляд, в мою сторону. Там почти не было ненависти, зато сколько боли! Не знаю, сумел бы я вот так отказаться от мести за деда и работать с Саймоном Фероном, если бы… Нет, я даже представить не могу, чтобы дед, предал клан! Как и осознать тот ад, в который сын загнал Шона своими решениями. Его верность клану висит на тоненькой ниточке. Господи, мы должны беречь Шерон пуще любых сокровищ, учитывая, на что способен Ферон.