— Прямо таки любые? — уточнил Николас.
— Если мы говорим о том, что могу создать я, то нет. Щит моя пуля не пробьет, зато полетит прямо. Вопрос в том, как поставить оборотня на линию с целью.
— Моя забота, — ответил Брайан. — Я все равно Дженни вытаскивать буду, могу и мишень поставить. Приделай к ней ручку метр-полтора и вообще проблем не будет.
— А если использовать обрез и выстрелить дуплетом? — спросил дядя. — Пули все равно вылетают не одновременно. Одна перегружает щит, другая выносит мозг.
— Это было бы идеально! — МакЛили зажмурился и расплылся в улыбке, представляя, как разлетаются мозги оборотня. Я тоже представил. Все представили, судя по улыбкам.
— Можно попробовать. Мне нужна пентаграмма зачарований, обрез, кусок картона, много эфирных накопителей, патроны… — Или не патроны? Зачарование на меткость можно нанести на стволы, и использовать бронебойные патроны… Нет, этот вариант я не просчитывал, и время для экспериментов неподходящее. Будем зачаровывать пули на меткость, а гильзы на воздушный взрыв, чтобы при возгорании пороховые газы сильнее толкали пулю. — Латунные гильзы, стальной сердечник, — уточнил я. В том, что подобное найдется в клановых закромах, я не сомневался.
— Займись, — приказал Брайс, — Брайан, ты пока прокатайся в Вогельтаун, осмотрись. Ник, отведи Дункана в мастерскую, что в подвале и возвращайся, обсудим детали.
Глава 24
Схемы для мишени и пуль были среди моих записей в дневнике. По-хорошему, для рабочих записей нужно было завести другую книгу, и такая у меня была. Только не книга, а тетрадь. Одиннадцать тетрадей, если быть точным. В них расчеты, ошибки, подчеркивания, комментарии и куча исправлений. Нужной тетради точно не будет под руками, когда понабиться, да и найти в них что-то тяжело, так что результаты расчетов и проблемы, решить которые не удавалось длительное время, я переписывал в дневник. Схемы связанных амулетов оказались там потому, что я считал их незавершенными. Дальность сильно хромала, расход энергии был колоссальным, что в текущих обстоятельствах и предполагаемых расстояниях особой роли не играло.
Для патрона я запросил латунную гильзу с гравировкой «воздушного взрыва», а пулю взял разработки Вильгельма Бреннеке.
Головная часть тридцатиграммовой пули была свинцовой, с коническим носом, а на боковой поверхности имелись наклонные рёбра, тонкие и легко сминаемые. За счёт их трения о гладкие стенки канала ствола, пуля получала слабое вращение. В позапрошлом году ее усовершенствовали, увеличив число ребер вдвое, до двенадцати. Берк из своих путешествий писал, что использовал ее без зачарования на буйвола в Африке и бурого медведя в Америке. То, что надо!