— Ты прав, отравление магией земли, — подтвердил он мое предположение. — Как умудрился?

— Родник открыть пытался. Медитация, плюс зелье стихиального единения. Не пустое, заряженное на «землю».

— А камень в ноздрю зачем засунул?

Я подавил желание треснуть Юджина меж усов. Откуда ему знать.

— Кладбище активировалось. Едва не утонул в том камне.

— Да ты что?! Как интересно!

У меня даже рука непроизвольно дернулась. Интересно ему!

— Прости, — извинился доктор. — Но это действительно интересно, к тому же объясняет твое отравление. Потому, что поражения от медитации и зелья должны быть внутренними, я таких не наблюдаю. Попрошу еще, чтобы Салли тебя осмотрела, но думаю, часа через два мы сможем начать лечение.

— Почему так долго? Я протяну?

— Почему нет?

Пришлось рассказать о том, как отравление проявляло себя в самом начале, и какие действия я принял.

— Ну, судя по всему, это остановило распространение отравления. Мои очки показывают лишь незначительное движение магии в тканях и тонком теле. Но последнее у тебя слегка потрепано. Я бы не спешил использовать это заклинание повторно. А два часа нужно, чтобы приготовить соответствующую мазь. У нас есть универсальные зелья от внутреннего отравления, но здесь они будут малоэффективными, так что я позвоню Салли и загляну в лабораторию, приготовлю смесь для внешнего применения.

Юджин встал, показывая, что разговор закончен.

— А камень, — напомнил я, указав на забитую ноздрю.

— С камнем аккуратно нужно. Пока сильно не мешает, трогать не будем.

— Он мешает! Сильно!

— Все равно, пока трогать не будем. Он сильно изогнут, не хочу, чтобы кусок в носовой полости остался. Если по какой-то причине у него будут острые края, радости тебе это не добавит.

Трудно было с ним не согласиться. Кусок в носу был гладеньким, и то протер слизистую до крови, раздражение передалось нервным окончанием и у меня медленно, но верно начинала болеть голова и зубы. Если бы эта штука была острой… Бр-р-р! Меня даже передернуло. Но до того как Юджин удрал, я таки выпросил каплю исцеляющего зелья, в измученную ноздрю.

После ухода доктора, ко мне пожаловала медсестра, которая должна была облегчить мои страдания.

— Привет, герой!

Сначала я узнал голос, повернул голову и увидел пышную грудь в расстегнутом воротнике халата. Не может медицинский халат так выгодно подчеркивать грудь и талию. Его явно перешили конкретно для этих целей!

— Бетти, — поздоровался я. Надеюсь, сдержал эмоции по поводу ее появления. В руках у девушки была миска в виде почки, из которой выглядывал большой шприц и пара пузырьков. Не стоит злить женщину с таким большим шприцем. Разве могла найтись в больнице любая другая медсестра!? Нет, это обязательно должна быть моя бывшая, словно высшие силы надо мной насмехаются!