Граната полетела так, как и задумывалось, а потом скрылась между машин. Оба, Александр и Алексей, тут же упали на землю. Вслед за ними среагировали два других мужчины. А потом между грузовиками опять рвануло. Опять — если иметь в виду вчерашнюю феерию взрывов. Для фельджандармов это было не опять, а фаталити.

Двое из них успели среагировать на упавшее неподалеку недоразумение. Классическая консервная банка с приделанной к ней рукояткой от немецкой гранаты вызвала недоумение и фразу: «Вас ис дас? Шайзе…» Кто бы спорил, триста грамм — это триста грамм. Если сто пятьдесят способны вызвать у регулярно пьющего человека здоровый оптимизм, то резко опрокинутые триста грамм водки — это уже грогги! А тут тринитротолуол, да без закуски, да в двух метрах от твоих ног. И уже неважно, что кустарная расфасовка, а ручка была выточена аж в семнадцатом году. Выскочившие на дорогу, на то, что от неё осталось мужики с автоматами первым делом осознали, что рановато выскочили.

Проморгались, дождались, когда улеглись пыль и дым, а потом произвели контроль. МП-40 это ультимативное оружие, особенно против контуженного противника. Александр с Алексеем лазили по обломкам и делали контроль короткими очередями, пока не проштемпелевали всех шестерых. А потом полазили еще, чтоб убедиться, что никаких дополнительных немцев тут нет.

— Председатель, честно говоря, не верил в твою самоделку! Зря.

— Нормально всё, Лёха. Я сам не верил. Вон на обочине все гранаты разложил на всякий случай. А ведь хорошо бабахнуло. Василий! — Парамонов вышел туда, где его мог увидеть крестьянин. — Оставайся там, смотри за подходами! Мы пока пошмонаем немного. Как свистну, сразу к лесу возвращайся!

У Парамонова не было лишних рук, чтоб тащить трофеи, но и оставаться без наблюдения за перекрестком не хотелось. «Жадность фраера сгубила» — напомнил он сам себе. По-хорошему, надо было и Генку оставлять на той стороне, но по опыту они знали, оттуда обычно никто не едет. Так что парень был вызван на место короткого боя для навьючивания всего того, что могло найтись. Хотелось хабара, хотелось, чтоб его было много, причем полезного. Но сначала Парамонов решил, что надо навести порядок во вверенном судьбой бардаке. А именно: поставить на своё место табличку «Минин» рядом с памятником Пожарскому. Фашисты аккуратные люди, они если видят подорванные на дороги машины, тут же начинают предполагать наличие мин. А когда они подозревают мины, то обязательно ставят ту самую табличку на палке, которая сейчас валяется в пыли, опрокинутая взрывом гранаты. «Видимо, осколок прилетел неудачно» — подумал Парамонов, поднимая её и втыкая на своё место. Пробоина в металле намекала именно на осколок.