— А винтовку?
— Держи. Владей. И не забывай ухаживать. Принадлежности получишь у Василия.
Генка вцепился в оружие так, что стало понятно, силой у него теперь мосинку не отнять. А потом оттянул затвор, показал, как загружаются в колодец патроны, дослал затвор и произвел холостой выстрел.
— Только, товарищ командир, штыка тут нет. А то бы я вам и штыковой бой показал.
— Штык — это лишнее, прошлый век. Если до штыковой дошло, значит командир дурак. И кстати, я не командир, а председатель общества любителей природы, запомните.
— Как это? Вы ж военные!
— Мы сугубо штатские люди. Вот как вы с Мишкой. Всё у нас делается по уму и по согласию. Вот вы, вы же согласные были идти мыть котелки?
— Согласные! — Пробасил Мишка. — А если бы нет?
— То и шли бы себе в любую сторону. У вас в лагере ребята кружки выбирали по собственному желанию?
— Ну да. Только не всех брали, особенно в «Юный порганичник».
— Вот и мы берем по желанию, да не всех. Вас взять готовы, если слушать старших будете.
— Мы будем. А всё-таки, как это штык бесполезен, если всех красноармейцев учат штыковому бою.
— Ну да. Суворов говорил: «Пуля дура, штык молодец». Слыхали про Суворова?
— Слыхали! В школе по истории проходили!
— Вот. Почти двести лет прошло, а некоторые всё еще как в царской армии воевать норовят. Потому как головой думать не приучены.
— Красная армия самая сильная!
— Это точно! Поэтому сейчас она под стенами Берлина карает наглого агрессора.
— Да⁈ — Пацаны так хотели верить в силу и мощь родной армии, что скажи Пономарев «Да», они бы наверняка поверили. А вдруг, пока они маются по лесам, уже всё здорово, вдруг красная Армия решительным контрударом…
— Немцы Минск взяли, Могилев скоро возьмут. Потом Смоленск…
— Врете вы всё! Вы контра! — В лицо Парамонову нацелилась винтовка Генки.
— Понятно всё, — он развернулся спиной к пацану и пошел к телеге. — Мишка, ты оружие получать будешь?
* * *
На выходных писать не стану, а значит и выкладывать. Прошу прощения, но надо и мне отдых иметь
Глава 6 Через поле
Естественно, Мишаня не отказался от винтовки. Разумеется, ему тоже выдали оружие без патронов. Практические занятия с обоими парнями Парамонов назначил на завтра. Обиду патриота Генки он проигнорировал, а тот перестал дуться уже через полчаса. Каким-то внутренним чутьём он понимал, что его обвинение основано не на фактах, а на нежелании признавать положение дел. Красная армия пока не демонстрирует чудес выучки и слаженности, по-Кутузовски заманивая врага вглубь страны. Может, в этом как раз и состоит мудрый план Сталина?