— Вот что, Генка, раз я обещал, то пулемёт твой. Не ори, не тонешь! — Оборвал Парамонов визг пацана. — Так что беги до телеги и по быстрому веди её сюда. Да смотри, не сам тащи — лошадку впряги. А то знаю я вас торопыг. Как до сладкого дорветесь, ум сразу отключается. Собираешь весь лагерь, чтоб ничего не оставалось — и к нам. Я так понимаю, что-то мы отсюда вывезем. И трупы обходите по кругу. Один из них я заминирую. Вон того, который поцелее.
С этого момента обход стал более вдумчивым. Василий прошерстил немчуру на предмет съестного, Алексей все винтовки складывал в одну кучу, а не три, как было у фашистов, Парамонов выбирал пулемет. Три штуки — это перебор, столько не утащить. Так что он занялся осмотром на предмет повреждений. Вон тот с пробитым кожухом — сразу в сторону, у второго под крышкой какая-то грязь, и сама крышка деформирована. Так что будут пробовать третий как самый нормально выглядящий аппарат. Только Генку дождутся, он божился, что умеет обращаться с этой машинкой. Сам Александр не был уверен, что сможет заставить стрелять этого монстра. Сломает еще…
А пока надо лазить по этим кучкам и искать что-нибудь полезное, вроде самозарядной винтовки, уж со «Светкой» он справится, небось не чужая она ему. И гранат поискать, или еще чего-нибудь взрывающееся. Не одной же гранатой минировать часового.
Глава 10 Время мертвецов
Гранат нашли немного, они были сложены в какую-то брезентовую сумку. Всего две лимонки, а остальное — так нелюбимые Парамоновым РГД-33, в которых надо сначала снимать чеку, взводить ударник, потом «стрелять» им по капсюлю, а затем кидать. Сложно и неинтересно. Все их и пару немецких колотушек положил в ямку, выкопанную им под часовым. Туда же пошла Ф-1, самая стремная, у которой рычаг почти отвалился от колпачка на запале. Александр подозвал мужиков, при них приподнял тело, вертикально расположил под ним лимонку так, чтобы колпачок не смог подлететь вверх, а потом вытащил чеку.
— Всё, товарищи. Больше это тело не могите трогать. А лучше даже мимо не ходите. Пусть его камрады трогают. Как колпачок освободится, так и песенке конец. Заодно все пять гранат, что я в ямку положил, рванут.
— Так ты шесть туда сунул.
— Пять, шесть… особой разницы нет. Очень надеюсь, что гансам мало не покажется.
— А чего ты их то фрицами, то гансами обзываешь?
— Да просто самые распространенные имена. Фриц, Ганс, Франц. Они нас иванами кличут, а мы их — фрицами.
— Иванами, это как разбойничьих старшин при царе?
— Нет, Алексей, просто считается, что это самое частое имя в России. Иванушки мы тут поголовно, так в Европе думают. Ладно, давайте формировать нашу кучку из того, что мы на телегу погрузим. Остальное — в одном месте чтоб лежало.