Как бы немец удовлетворился результатом выстрела в тело, телега поехала дальше. То есть ближе, теперь она была ближе к кустам, в которых лежали участники странного приключения или галлюцинации. Поравнявшись с трупом, солдаты, не слезая с телеги оглядели дорогу, а может и следы на ней, успокоились окончательно и продолжили движение. Тот, который стрелял, даже отложил винтовку. Парамонов сотоварищи даже дышать перестали, никому не хотелось, чтоб по их кустам начали стрелять эти резкие реконструкторы. Какие-то они слишком настоящие, заключил для себя наш герой, когда телега попылила мимо них. Ему такие не нравятся. И самолеты, кстати, тоже.

Грибы! Спасительная мысль про грибы-галлюциногены озарила его невеселое существование, а потом также быстро погасла. Если глюки такие качественные, яркие и длительные, то каковы шансы, что его откачают на той полянке? Когда найдут, если найдут. Если будут искать. Нет уж, гипотеза с отравлением грибами на пустой желудок в непролазном лесу слишком печальная. Лучше уж пусть он попал в прошлое. Да? А есть из чего выбрать еще? Огласите весь список, пожалуйста! Третью гипотезу он настрадал сам прямо в кустах: лес захватили сбрендившие германофилы-реконструкторы, перешедшие белорусскую границу в оружием, на немецких лошадях и с применением авиации. Уже договаривая себе эту версию, Парамонов чувствовал — нерабочая. Телега, самолеты — где их взять? Опять же местные слишком уверенно подыгрывают. Сколько им заплатили, из какого театра привезли? Какую сверхидею заставил реализовывать режиссер?

— Мужики, а вы из какого театра?

— Из погорелого, москвич. Раз ты такой умный, лучше скажи, что дальше делать будем?

— А чего думать, немцев бить. — Честное слово, это не Александр сказал, оно само вырвалось. В кровь впиталось не то с рассказами про погибшего деда, не то с просмотром фильмов по черно-белому телевизору. Но вырвалось легко и не встретило отторжения в душе или мозгу.

— Чего, будем в армию пробираться?

— Зачем нам армия? Армия уже обосралась, сам говоришь. Кто нам гражданским мешает их хреначить самым гражданским способом?

— Верно! А то эти военные, им только волю дай. Ружжо не дадут, а уже маршировать учат. Шоб им пусто было, пустобрехам! Малой кровью могучим ударом…

— Охолонись, ты буйный что ли? Как зовут?

— Василием мать нарекла. Не буйный я. Не боись.

— Это он под занятия по строевой попал. — Пояснил Алексей. — Накормить не накормили, солдатские книжки не выписали, а уже на строевую дернули. Это чтоб нам не скучно было перед отправкой со сборного пункта.