Пострелять из него Александр не разрешил, учились теоретически. Дошли даже до его полной разборки с опасностью не собрать потом. Но Генка настаивал — нужно проверить сальники, если их как следует не намотали и не смазали, то пулемета не хватит даже на одну очередь. Когда сальники нашлись, парня все сильно зауважали — знает человек устройство, хорошо учился в своём кружке юных пограничников! Подматывать шнур они не стали, вроде и так нормально лежит в своей канавке. Тем более, что нового асбестового шнура взять негде. Зато наново пропитали его маслом. Вычистили и смазали весь пулемет и собрали его как был. Вроде все части взаимодействуют правильно.
На общем собрании общества было решено, что стрелять из пулемёта Генке не доверят, хлипковат он телом, а там и отдача, и стволом ворочать надо. Будет вторым номером, как в песне про юного пулеметчика.
— Как не знаешь? Генка, ты что, такая песня! — И Парамонов запел:
'Дали парню важную работу
Набивал он ленты к пулемёту
А врагов в степи кругом без счёта
А патронов каждый на счету!'
Он был уверен, что песня еще довоенная, про Гражданскую войну. Парень песню так и не вспомнил, про мужиков даже речи не было. Где они, а где детские песни. Пришлось Александру вспоминать еще пару куплетов про то, как юный герой заменил раненого первого номера и дал жару всяким атаманам.
'Там за рекою, там за голубою,
За синими озёрами, зелёными лесами
Ждут нас тревоги, ждут пути-дороги
И под огнём свою найдём с которой не свернём!'
Генка не успокоился, пока не выучил всю песню, вернее, все три куплета, которые ему спел Парамонов. На большее его памяти не хватило. И неудивительно, что её никто не знал, она была написана к фильму «Армия Трясогузки», который вышел сильно после Великой Отечественной.
Неугомонный Парамонов не успокоился, пока не сшил накидки всем четверым. Изгаляясь, он нарвал лохмотьев из зеленых тряпок разных оттенков, так что надевший это безобразие становился похожим не на бойца, а на какую-то кикимору. В ответ на справедливое замечание он даже обрадовался, мол так и надо, чтоб кикимора или леший.
— Кто лешего видел? Ты видал его в лесу? А ты? Вот и нас никто не увидит. И вообще, мы не бойцы РККА, а любители природы, нам всё можно. И прятаться, и бояться, и бежать, сверкая пятками от фрицев. Главное, потом вернуться и задать им. Или другим, но задать так, чтоб не унесли.
— Так понятно, что нечего из себя героев строить, это ты верно сказал. Подполз как змея, укусил и спрятался. Ты другое скажи: мы немца дальше бить пойдем?