Королева побледнела и вцепилась пальцами в край стола. От её самоуверенности не осталось и следа.
— Нет… Нет-нет… Всё не так… Я была там. Я видела, как ты отправила его в тюрьму…
— Вы, его дети, тоже любили его. Но любовь бывает слепа. Он знал, что его братья и сёстры попытаются вырваться из тюрьмы, чтобы уничтожить меня. И он отправился туда сам, чтобы не дать им этого сделать. Добровольное заключение, вечное паразитическое существование и предательство прочих стало тем, что привело нас к войне. Такова правда. Решение за вами.
Глава 22
На полуразрушенной базе Лиги Теней.
Пожары на нижних ярусах тушили пятый час. Огонь, что начался в кабинетах, успел перекинуться на деревянную обшивку жилых секций. Дежурные маги воды выдохлись ещё в самом начале, и на спасение базы согнали всех, кто держался на ногах: от портальных техников до писарей.
Вода шипела на раскалённом камне, по коридорам полз едкий дым, превращающий базу в адское местечко. Огонь дотянулся и до складов с маслом для светильников, но возле них дежурила отдельная смена и отсекала пламя от смежных помещений с алхимическими запасами. Дотянись клятый огонь туда, спасать на базе стало бы уже нечего. А так уцелевшие арбайты под присмотром надзирателей разбирали завалы в жилом секторе и вытаскивали из-под обломков то инструменты, то погибших.
Хуже всего пришлось магам защитных контуров. Плетения, что десятилетиями укрывали базу от чужих глаз, выгорели на трёх ярусах из пяти, а на стенах бойцового зала остались чёрные проплешины, в которых глохла любая восстанавливающая магия.
Защитные чары, призванные подавить вражеских магов, вышли из-под контроля и мешали магам самой лиги. Старший мастер рунных начертаний долго водил над контурами ладонью, потом распорядился вырезать поражённые блоки целиком. Проще заменить камень, чем разбираться, какую дрянь оставил после себя гость.
Из архивного крыла выносили ящики с бумагами. Заливать это крыло водой означало добить то, что пощадил огонь, и маги давили пламя внутри воздушными куполами, выжимая из очагов пищу опасной стихии. Хранители раскладывали спасённое прямо посреди внутреннего двора базы. Работа продвигалась медленно и обещала растянуться на недели. Что из пропавшего сожрал огонь, а что унёс вторженец, ещё предстояло выяснить.
Трупы стаскивались в холодное крыло, укладывались рядами, и выжившие вели учёт по личным печатям. Имён у большинства служителей не имелось даже после смерти, и писарь молча вдавливал очередной оттиск в журнал напротив нового номера. Отдельно под охраной складывали оружие погибших. Клинки офицеров полагалось вернуть в арсенал, и старший оружейник проверял каждый, отбраковывая те, что требовали ремонта.