Командир авантюристов двигался быстрее всех остальных, и серый клинок дважды доставал мой доспех, но уже не пробивало его. Я поднырнул под третий удар, выбил меч из его руки и провёл бросок через бедро, вложив всю накопленную за вечер благодарность.

Латы грохнули о камень на весь тоннель. Авулус попытался подняться, но я добавил, и тигролюд, наконец, успокоился. Лишь тяжело дышал сквозь прорезь шлема.

В тоннеле стало тихо. Относительно… Я стоял среди стонущих избранных и пытался отдышаться. Плечо пульсировало, и по пальцам текла кровь из раны. Похоже, что моя регенерация тоже просела… Видимо, она тоже часть мира магии.

Я вроде бы и победил, но осадочек поганый остался…

Я вытер разбитую губу тыльной стороной кулака. Костяшки были в чужой крови, да и своей тоже хватало. Кровавая сфера встрепенулась, распознала угощение и втянула его, не спрашивая разрешения.

[Получено: 8 капель Эфира.]

Восемь капель — неплохая компенсация разбитой губы. Стало даже любопытно, чью именно кровь поглотил «Цепеш», но подобных подробностей сфера не раскрывает, увы.

Зато у этих восьми капель мгновенно нашлась работа. Эфир печатям не подчиняется. Он вообще никому не подчиняется, кроме меня. В общем, я тут же направил его в рану и печать антимагии.

Капли прошли сквозь запреты Авулуса и выжгли неприятный дебафф изнутри. Шесть потратилось, две осталось. Мана ожила и потекла по привычному маршруту.

[Эффект «Печать антимага» нейтрализован.]

Вовремя, потому что Авулус уже поднимался. Этот кошак крепче остальных, и упрямства у него не меньше, чем у гнома. Только вот было уже поздно. Камень сковал его.

Я забрал у него меч и тяжело вздохнул.

— Ты благородный, сильный, смелый… — присел я напротив него на корточки и уставился в глаза сквозь прорези шлема, — но всё-таки тот ещё дурак. Полежи, остынь. С этим тут, к счастью, проблем никаких.

— Не делай этого… — прохрипел он, выворачивая шею.

— Не делать что? — раздражённо произнёс я и выругался про себя на их исполнительность.

Авулус посчитал, что я собираюсь всех здесь прикончить, и они восприняли слова своего командира как призыв к действию. А я между тем всё больше убеждался, что кровавые жертвоприношения — это не то, что требуется для освобождения Фреи. Вряд ли жизней простых смертных, пусть и довольно сильных, будет достаточно, чтобы освободить спящую принцессу из ледяного плена… Короче, странная недосказанность, которую я могу объяснить лишь одним способом — проверкой. И возможно, это проверка даже не для меня, а для Авулуса. И выводы какие-то Система определённо сделает. В этом я уверен.