Гравитационная ловушка, которую я чувствовал всё это время внутри защищённой зоны, дрогнула и почти исчезла. Почти…

Ещё один патрон есть. Нельзя промазать… Пуля молний!

«БАХ!»

Попал в грудь одного фиорца. Не убил, но точно выбил на время из битвы. И сразу ощутил, что гравитационное поле исчезло. Восприятие настолько раскачалось, что я заметил изменение движения пыли и песка в области действия магической аномалии.

Перезарядил пистолет свежими патронами на ходу и сделал ещё несколько выстрелов в раненых магов. Трупы рухнули, проливая кровь на землю, и исчезли через мгновение. Трое магов покинули турнир за пять выстрелов. Хорошая эффективность, приятный урон.

Счётчик заряда на пистолете давно достиг пятидесяти… И он прям искушал атаковать «Духовным выстрелом» души фиорцев. Но нет. Я не знаю, что меня ждёт впереди, а с этим мусором я справлюсь и без этого козыря.

Я рванул вперёд, прыгнул за спину последнего мага и отсёк ему голову. Я стряхнул меч от крови, схватил Светочи и взглянул на оставшихся противников. Их план трещал по швам, надежды таяли на глазах. И самое приятное, что эта мысль постепенно доходила до них, превращаясь в психологическую атаку.

— Передавайте привет углежогу. Его ждёт такая же судьба, — произнёс я и рванул вперёд.

Первый фиорец, ящеролюд с копьём, попытался меня остановить тычком в грудь. Я пропустил копьё мимо себя, лёгким движением сместив корпус. Схватил древко свободной рукой и дёрнул на себя. Ящер полетел вперёд, потеряв равновесие. Мой меч описал дугу, отсекая голову.

Сделал ещё два шага вперёд к новому противнику. Здесь стоял в пыльных лохмотьях вместо накидки драконид с топором. Он замахнулся, а я двинул ему в челюсть, отправляя в полёт. До земли не долетел: Система телепортировала труп.

Блин, легко отделался. А я хотел оставить его на десерт…

Третий фиорец попытался атаковать магией. Он явно запаниковал. Иначе я не могу объяснить, почему в мою сторону полетел огненный шар.

Я даже не увернулся. Просто принял атаку лицом и грудью, отчего восстановилось примерно сорок единиц маны.

Несколько стремительных шагов, и я вонзил меч ему в горло. Выдернул клинок, и моё лицо забрызгало вражеской кровью.

Ещё один фиорец замахнулся с боку сияющей, подобно солнцу, булавой. Я пригнулся, пропуская удар над головой. Развернулся на месте с вытянутым клинком, рассекая вражескую ногу. Фиорец упал мордой в землю. А ещё через мгновение я вырвал булаву из рук и поставил жирную точку в нашем противостоянии на его лице.

Последние два фиорца, осознав моё превосходство после стольких усилений, дали дёру в разные стороны.