— Нет, — ответил я вслух.

«Что⁈ Алекс, ты с ума сошёл⁈»

— Я сказал «нет». Не буду использовать эту силу.

Варгон метнул в меня огненное копьё, которое материализовалось из пламени вокруг него. Копьё летело с невероятной скоростью, оставляя за собой огненный след.

Я ушёл в сторону, но ощутил, как пострадали доспехи и опалился огнём бок.

«Ты умрёшь! Он слишком силён!»

— Может быть.

Ещё одно копьё. Я нырнул вниз, перекатился по раскалённому песку. Обжёгся, но несильно.

«Алекс, прошу! Без этой силы ты не выдержишь! Он убьёт тебя!»

— Мне не нужна сила демонов для победы, — прорычал я сквозь зубы, уворачиваясь от пятого копья подряд.

Варгон остановился, глядя на меня сквозь огненную оболочку. Его голос искажался, словно доносился из-под толщи воды:

— Упрямый дурак. Что ж, умри с честью!

Он поднял обе руки над головой. Огонь вокруг него сконцентрировался, сжался в огромный пульсирующий шар над его ладонями. Размером с карету. Температура поднялась настолько, что я почувствовал жар даже стоя от него в двадцати метрах.

— Сгори дотла, человек!

Он метнул шар в меня.

Времени на уклонение не было. Слишком быстро. Слишком большая площадь поражения. Если он взорвётся, огонь накроет половину арены. Надо бы себя в «Ледяную тюрьму» окутать или уклониться…

И тут краем глаза я уловил, как дракончик взмыл с плеча императора. Маленькое тело расправило крылья, зависло над центром арены. Пасть раскрылась, и из неё вырвался белый шар света, который пульсировал мягким, но невероятно мощным сиянием.

Свет проник сквозь магический барьер, опустился на арену и коснулся песка.

Лишь в этот миг я понял, что смотрю на него как заворожённый и что время… практически остановило свой бег. Всё замедлилось настолько сильно, что казалось застывшим.

Огненный шар Варгона завис в десятке метров от меня, языки пламени застыли в причудливых узорах. Сам Варгон замер в позе броска, его огненная оболочка перестала двигаться. Толпа на трибунах превратилась в статуи с открытыми ртами. Руки подняты в жестах восторга или ужаса.

Всё вокруг двигалось в сотни — может быть, в тысячи — раз медленнее обычного.

Я с трудом повернул зрачки в сторону, к источнику света. Движение далось нелегко, словно я в густом киселе застрял.

Белый шар парил надо мной, медленно пульсируя и излучая мягкое тепло. И в моём сознании зазвучал голос. Мелодичный, звенящий, одновременно и мужской, и женский, и детский. Голос, который невозможно было описать словами. Многоголосный хор, не иначе.

«Почему ты не хочешь использовать имеющуюся в твоих руках силу?»

Я попытался ответить, но рот медленно открывался. Попробовал ответить мысленно.