— Удивительная женщина, — подал голос Порфирий Григорьевич. — Другого она бы уже придушила, а вас терпит.

Глеб удивлённо посмотрел на кота, а тот показательно отвернулся и свернувшись клубком уснул.

Решив не будить друга, Глеб достал принесённую снедь, соорудил себе из ржаного хлеба, яиц и ветчины бутерброды, налил в щербатую кружку кваса и принялся за поздний ужин, потому как иногда лучше жевать, чем говорить.

Остановив машину подле ворот губернаторского особняка, Воронцова задумалась. Всю дорогу она пыталась подобрать слова, которые бы убедили Михаила Германовича в том, что без его помощи им не обойтись и дочку его не выручить. Однако же памятуя прошлую, отнюдь не тёплую встречу, Анна сомневалась, что из этой затеи выйдет что-то путное. Увы, вариантов у неё не было. Как бы сильно она не верила в невиновность Глеба, улики и желание Василия Николаевича выслужиться перед Морозовым били всё, а значит сейчас она шла на риск, ставя на кон не только его жизнь, но и своё будущее.

На ум пришли слова Боровова, что вернётся она к отцу вышивать картины крестиком, да читать ему книжицы перед сном. Он подобной перспективы её передёрнуло. Не то чтобы она не любила отца, но их размолвка после её отказа выйти замуж за Морозова перечеркнула все их связи. И папенька, в отличие от губернатора, за неё не переживал. Лишил наследства и уехал за город.

Тем временем ворота отворились и Анна осторожно въехала по насыпной дорожке во двор. Вышколенный слуга тут же отворил дверцу и подал ей руку. Не обратив на это внимания, Анна сразу же направилась к входу в дом.

Разговор предстоял трудный, но сдаваться она не желала.

Господин Шмит ожидал её в своём кабинете. Как и в прошлый раз он сидел за своим столом, тяжело навалившись на подлокотник кресла.

— Вечер добрый, Михаил Германович. — Анна улыбнулась, надеясь расположить к себе губернатора.

— Не сказал бы, — отозвался тот, помассировав висок. — Что вам, говорите сразу, не томите и без того сил нет.

— Что ж сразу, так сразу, — легко согласилась Анна. — Помогите мне получить ордер на обыск дома Морозова, а ещё лучше ордер на его арест, иначе мы никогда не сможем сыскать Елизавету Михайловну, а ему всё сойдёт с рук.

Анна лукавила, зная, что Морозов не замешан в похищении, но старалась держать лицо, напирая на отцовскую жалость.

— Вот значит, что вы от меня хотите. А что же ваш начальник, господин Боровой?

— Он, как бы вам так сказать, видит в господине Морозове заступника, а не преступника. — Анна развела руками.

— Понятно, этого подкупил, других запугал, третьих уничтожил, — резюмировал губернатор, тяжело понимаясь с кресла и направляясь к конторке.