Он оказался в пустой комнате, где из мебели был только густой слой пыли на полу. Глеб торопливо начал осматривать остальные помещения, которые также давным-давно не знали уборки. Либо Рубченко не держит слуг вовсе, либо их надо уволить. По всем углам грязь, паутина, плесень. Единственным чистым участка пола была дорожка от входной двери до лестницы на второй этаж. Глеб поднялся по ступенькам, дёрнул ручку. Заперто. Разбежался, приложил дверь плечом. Дерево жалобно затрещало. Ещё один удар и замок вырвало с корнем из косяка. Глеб щёлкнул выключателем, разогнав мрак от плотно занавешенных штор, и присвистнул. По сравнению с запустением остального дома, эта комната напоминала скорее логово сумасшедшего учёного. Повсюду валялись какие-то чертежи, схемы, наброски странных устройств. Книги по геологии, минералам, инженерному делу, магические пособия. На одном из чертежей, внутри схемы какой-то замысловатой машины был изображён распятый человек.

— Чем ты тут занимался, сумасшедший сукин сын?

Глеб разворошил чертёжные листы, надеясь найти где-то очевидную подсказку. Например, карту с крестиком «убежище здесь». Но, увы, ничего подобного нигде не оказалось. Глеб снова выругался и начал приглядываться к каждой вещи, в поисках хоть какого-то намёка, где теперь искать Рубченко. Его внимание привлёк единственный предмет, который не вписывался в общий антураж одержимого магией и минералами инженера. Маленькая фотокарточка в простой деревянной рамке.

Строгая женщина в форме горничной, улыбается самым краешком губ, позирует на фоне, видимо, господского дома с белыми колоннами. Рука её лежит на плече мальчугана лет пяти в матроске и шортах. Девушка показалась Глебу очень знакомой, он вынул фотографию из рамки, чтобы рассмотреть ближе. Она похожа на Рубченко! Это… его мать? Стало быть, мальчишка сам Константин? Внезапная новая догадка озарила, как молния. Семейство Рубченко стоит не просто на фонекакого-то дома . Это особняк Шмита. Неужели мать Константин служила у губернатора? Глеб перевернул карточку. На обратной стороне убористым женским почерком тянулась надпись «День рождения Ольги, тринадцатое октября».

Сегодняшняя дата. Глеб вспомнил рассказ Рубченко, что его мать умерла. А где может быть сын, который так бережно сохранил фотографию матери, в день её рождения? На кладбище.

На его счастье, погост в Парогорске оказался ровно один. Ещё один плюс маленьких городов, мрачно отметил про себя Глеб. Искал бы иначе до второго пришествия, до компьютеров на паровой тяге в этом мире, к сожалению, ещё не додумались, по электронным базам не проверить.