— И заодно подтянуть уровень познаний в истории, — ехидно добавил старичок. — Очень похвальное рвение, молодой человек. Так и быть, в виде исключения, дам вам сегодня книги без читательского билета. Но в следующий раз — уж будьте любезны, заведём.

Пока старик ходил за книгами и газетами, Глеб меланхолично щёлкал выключателем настольной лампы. Тонкая медная трубка, ведущая к лампочке, немного нагревалась и витая металлическая спираль под стеклом медленно раскалялась, давая неяркий свет с красноватым оттенком.

— Вот. — Старичок библиотекарь вернулся и сложил на стол несколько книг, оторвав Глеба от баловства с лампочкой. — Изучайте, молодой человек. Только не вздумайте заминать страницы или писать что-то на полях. Проявите к книгам уважение.

Учебник истории, имевший зубодробительно длинное название слов в двадцать, оказался скорее разочарованием. Быстро пришло понимание, что чтобы хорошо понять историю нового мира, надо было в первую очередь хорошо знать историю собственного. Так что имена царей и даты военных походов можно было смело пролистывать. Ясно было только то, что текущая Российская Империя плюс-минус в тех же границах, что и версия из его реальности.

Интереснее оказалось вскользь упомянутые паровые машины, которые император в конце семнадцатого века сначала завозил из Европы, а потом и обучил собственных инженеров. Остался открытым вопросом, есть ли в этом мире вообще нефть? Впрочем, Глеб решил оставить этот вопрос на другой раз.

Местные газеты оказались скучными до зевоты. Целые колонки ничего не значащих новостей от «Авария на заводе», до «На день Симеона Столпника утонул в реке слесарь Петрикевич». Страницы объявлений, от рекламы новомодного зубного порошка до «Продам козу, дойная, цена сорок копеек». Из полезного удалось только почерпнуть, что губернатором Парогорской губернии был Михаил Германович Шмит, выражавший через газету соболезнования семье несчастного слесаря Петрикевича. Главным же воротилой местного финансового мира оказался некий Фёдор Романович Морозов, на чьём заводе, собственно, и произошла авария, унесшая жизни семи рабочих.

Глеб закрыл последнюю газету, устало потёр глаза. Судя по солнцу, день уже клонился к закату.

Хлопнула входная дверь и в библиотеку вошла девушка. Она поздоровалась с библиотекарем, который сразу расплылся, как кот, объевшийся сметаны. Пока они тихо о чём-то переговаривались, Глеб не без труда вспомнил её. Это была медсестра из больницы, где он очнулся.

Без белого фартука и косынки она казалась чертовски привлекательной. Узкая талия, утянутая корсетом. Большие карие глаза, белокурые локоны ниспадают ниже плеч. Даже её строгое платье до земли, которое в его мире сочли бы «монашеским», только подчёркивало достоинства фигуры. Глеб дождался, пока библиотекарь ушёл куда-то, видимо в книгохранилище, пригладил волосы и подошёл к девушке.