Глеб готов был поклясться, что на этих словах губернатор очень тихо выдохнул с явным облегчением.

— Скверное дело, — продолжила Анна, не сводя глаз с губернатора. — Несчастного полностью иссушили. Тут действовал сильный маг. Столь же сильный, сколь и опасный для окружающих.

— Я-то здесь при чём? — спросил Шмит, нервно сцепив пальцы.

— Ни при чём, — неожиданно легко сказала Анна. — Просто опрашиваем всех возможных свидетелей. Чуть раньше поймаем эдакого зверя, тем быстрее весь город будет спать спокойнее. Вы, полагаю, заинтересованы в этом, как губернатор?

Шмит так крепко стиснул пальцы, что послышался хруст суставов.

— Заинтересован, — процедил он. — Но, насколько знаю, поиск преступников этоваша прямая обязанность. Если вам нужно увеличить финансирование полиции, чтобы закупить какую-то специальную технику для поимки или выписать специалистов из столицы — с этим вопросом обращайтесь к казначею. Я же вам помочь ничем не могу. С Иваном Фёдоровичем, земля ему пухом, знаком не был. В библиотеку я не хожу.

— Совершенно верно, — покивала Анна. —Вы не ходите. А вот, говорят, дочь ваша, Елизавета, проводила там много времени.

Лицо губернатора побагровело ещё сильнее, капельки пота заструились по вискам.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросила Анна. — Может, позвать кого-то? Целителя?

— Всё в порядке, — сквозь зубы процедил губернатор. — Нет, Елизавета тоже ничего не знает.

— Ох уж эти юные девицы, — с холодной улыбкой сказала Воронцова, — вечно у них секреты даже от самых любящих родителей. Вот вы знаете, например, Елизавета владеет магией?

— Нет, — твердо ответил Шмит. — Магией она не владеет. Клянусь в этом могилой покойной жены.

Глеб отметил про себя, что губернатор сразу понял к чему ведёт вопрос про магию — не причастна ли Елизавета непосредственно к убийству библиотекаря.

— Хорошо, что у вас так мало секретов друг от друга, — спокойно продолжала Анна. — Но мы же можем лично поговорить с…

— Нет, не можете! — резко выкрикнул губернатор, вскочил с кресла и тут же сел обратно.

— Вот как? — спокойно спросила Воронцова. — Почему же? Она в отъезде?

Шмит открыл было рот, но тут же с силой закрыл челюсть, словно слова вранья застряли у него в глотке. Глаза его покраснели, блеснули, он помотал головой.

— Она же не приболела, я надеюсь? — продолжала давить Воронцова. — Надеюсь, Елизавета в добром здравии сейчас. Обещаю, мы побеседуем всего пять минут.

Губернатор молчал, глядя в стол перед собой.

— Вы же знаете, где она? Елизавета же не сбежала, не сказав вам куда? Вы же говорите, что у вас нет друг от друга секретов?