— Что можете сказать по первичному осмотру, Казимир Иннокентьевич? — спросила Воронцова.

— Ничего особо интересного, — ответил тот, пыхнув облачком тёрпкого дыма.

Глеб увидел, как на одном из черепов в налипшей грязи копошится жирный червь и крепко стиснул зубы, пытаясь подавить рвоту.

— При беглом осмотре не видно ни огнестрельных ранений, ни особо заметных повреждений, которые могли бы привести к летальному исходу, — продолжил тем временем врач, не обращая внимания на побледневшего Глеба. — Правда, на некоторых костях мне удалось рассмотреть тонкие надрезы. Возможно, жертв зарезали ножом. В этом случае причина смерти — банальная кровопотеря. Впрочем, окончательные заключения буду делать по каждому телу отдельно, когда исследую их в тишине и спокойствии, у себя в прозекторской.

— Разумеется, Казимир Иннокентьевич, — кивнула Воронцова. — Благодарю, сейчас этого более чем достаточно.

Доктор приподнял шляпу и отошёл в сторону, давая им рассмотреть останки. Анна подошла ближе, расправила плечи, подняла подбородок.

— Что вы видите, Глеб Яковлевич? — спросила она.

Тот сделал глубокий вдох и медленный выдох. Это всего лишь мертвецы. Как на рисунках в учебнике по биологии. Только настоящие и прямо перед глазами. Вот и вся разница.

— Девять трупов, — откашлявшись, начал он. — Все женские, судя по платьям. У всех тёмно-каштановые волосы. Все примерно одного телосложения. Значит, выбирает жертв неслучайно. В этом есть какая-то система. Возможно, все они при жизни напоминали Морозову какую-то женщину, которая его обидела. Мать, первая несчастная любовь или любовница, заразившая нехорошей болезнью. Вероятно, не может отомстить той и вымещает злобу на схожих внешне.

Он взял паузу, пытаясь припомнить, на что ещё обращали внимание герои всех детективных сериалов, которые он смотрел. Воронцова поправила выбившуюся прядь волос, одобрительно кивнула:

— Продолжайте.

Глеб задумчиво прикусил губу. Если начальница так уверена, что есть ещё что сказать, значит, он что-то упускает. Он перевёл взгляд на Воронцову, затем обратно на женские останки.

— У них у всех очень короткие и открытые платья, — наконец озарило его.

— Открытые и дешёвые, — кивнула Анна. — Что это нам говорит?

— Они все были… Проститутками?

— Либо были нарочно одеты под проституток. Не будем ничего безапелляционно утверждать, пока не установлены личности погибших.

— Возможно, Фёдору Романовичу доставляло особенное удовольствие одевать несчастных под продажных женщин? — подхватил Глеб.

— Возможно, — согласилась Анна. — Хотя и его непосредственную причастность к убийствам ещё предстоит доказать. Пусть у меня и нет сомнений, что это его рук дело, однако, мы должны соблюдать беспристрастность и собрать доказательную базу.