— Мне нужно каждый день ездить в монастырь на катехизацию. Если бы ты знал, сколько усилий папа приложил, чтобы получить разрешение епископа! Но, дорогой, а как же ты будешь добираться в присутствие? — практично заметила фройляйн Гамачек.

— У министерства есть собственный выезд — ответил я. — И поверь, все хлопоты твоего отца будут вознаграждены.

Мы подошли к бальному залу, лакей открыл двери.

— Ох, какая красота!

Агнесс закружилась на паркете, я же направился к фонографу, запустил играть «На прекрасном голубом Дунае» Штрауса. По залу поплыли первые ноты вальса.

— Я будто в сказку попала, — призналась мне девушка, увлекая меня в танец. — Ты читал про Золушку?

— Да. И меня всегда удивлял принц. Он весь вечер провел в обществе Золушки, но опознать ее смог только по туфельке.

— Наверное, это на самом деле был не бал, а маскарад, — заметила Агнесс. — И Золушка надела маску.

— Но чтобы полностью соответствовать сказке, мне придется расширить конюшню.

— Зачем?

— Как же, принцессе является принц, обязательно на белом коне, а у меня ни одного нет.

Вальсируя, я хитрым образом приблизился к стене, остановился и прижал к ней девушку. Наш поцелуй продлился, пока иголка не соскочила с барабана фонографа.

* * *

Сразу после танцев и дальнейшей экскурсии чуть не случился натуральный «провал Штирлица» — во время нашей общей беседы в столовой с Гамачеками, во дворец позвонила Лиза. И дурак-лакей принес и поставил телефонный аппарат прямо на обеденный стол. Хотя, c другой стороны… Не все так страшно. Что нам Великие князья, Агнесс даже с императрицей в переписке состояла. Поздравила Александру Федоровну с днем рождения, а та прислала письмо с благодарностью.

Лиза была официальна и учтива. Назвала меня князем и попросила подъехать, как только будет возможность, по вопросу, касающемуся здоровья их с Великим князем знакомых, Бобринских. Наверняка там тоже есть кому слушать хозяйские разговоры. Штат прислуги в Сергиевском дворце — огромный. А чего экономить, если на оплату этого праздника из казны ежегодно неслабые суммы выделяют?

Ну раз не срочно, можно и пообедать сначала. Пусть весь мир подождет. Тем более, что повар теперь у меня, которого Гюйгенс из «Медведя» сманил, возможно, в первую десятку в Петербурге входит. Так что всё потом.

За столом Гамачек, который успел оттаять и уже не замирал на каждом углу, делился планами по завоеванию рынка российской столицы. Сколько контрактов он теперь заключить сможет, и как потечет сюда широким потоком вино с Майна. Не знаю, как он планирует это осуществить, мне осталось только протекционизмом заниматься для полного счастья.