Петр Дмитриевич повернулся к Гусеву:
— Срочно пошлите за вещами князя. Я его забираю.
— Как же следствие⁈ — не до конца понимая, что творится, выдавил жандарм.
— Какое следствие⁈ — спросил Святополк-Мирский с выражением брезгливого удивления. — Вы тут, смотрю, совсем мышей не ловите? Пойман настоящий убийца. Два часа уже как. У меня был обер-полицмейстер с докладом.
Глава 2
РЕКЛАМА. Во время эпидемiи (холеры) одна ликерная рюмка французск. вина «СЕНЪ-РАФАЭЛЬ» на стакан чаю — превосходно дѣйствуетъ, какъ лучшее для желудка: укрѣпляетъ организмъ, согрѣваетъ желудокъ, способствуетъ пищеваренiю и окисленiю веществъ, возстанавливаетъ силы; превосходно на вкусъ. Дѣтямъ слѣдуетъ давать во время обѣда чайную ложечку вина «СЕНЪ-РАФАЭЛЬ» на винный стаканчикъ кипяченной воды. Во время холеры вино «СЕНЪ-РАФАЭЛЬ» необходимо всегда имѣть въ домѣ. ПРОДАЖА ВЕЗДѢ. Остерегаться поддѣлокъ.
СТОЛИЧНЫЯ ВѢСТИ. Въ Москвѣ произошло вооруженное нападенiе в клиникѣ князя Баталова — нападавшiй погибъ, князь не пострадалъ. Причины нападенiя выясняются, не исключено временное помѣшательство отъ стоящей въ городѣ послѣднiе дни жары съ неимовѣрной духотой, что вызвало огромное количество обращенiй въ Скорую медицинскую помощь изнемогающихъ отъ непомѣрно высокихъ температуръ воздуха москвичей.
НЬЮ-IОРКЪ. Оригинальный клуб. Въ Нью-Iоркѣ на-дняхъ состоялось открытiе новаго клуба «потерпѣвшихъ несчастье въ любви». Въ этотъ клубъ принимаются женихи, получившiе отказъ от невѣстъ, мужья, которых бросили жены, любовники, которые потерпѣли измѣну. Президентомъ этого клуба избранъ человѣкъ, испытавшiй наиболѣе несчастiй въ любви и превзошедшiй въ этомъ отношенiи всѣхъ своихъ товарищей. Наканунѣ своего избранiя президентомъ этотъ господинъ испыталъ въ восьмой разъ отказъ, предложивъ руку и сердце одной нью-iоркской красавицѣ, за которой онъ настойчиво ухаживалъ. Избранiе на президентскiй постъ, зависѣвшее отъ неудачи, послужило ему нѣкоторымъ утѣшенiемъ въ горѣ. Основатель этого клуба несчастныхъ любовниковъ находитъ, что ничто такъ не объединяетъ людей, какъ одинаковое горе и одинаковыя неудачи въ любви.
С генерал-губернатором мы поулыбались совсем недолго. От приглашения заехать на Тверскую и немного отпраздновать освобождение я вежливо отказался. И вовсе не потому, что ни в грош не ставил нового московского начальника. С чего бы? Люблю и уважаю, искренне признателен, что он сам, хоть и с ансамблем, прибыл меня освобождать. Хотя мог бы и офицера по поручениям отправить. Просто я испытывал острую нужду помыться и переодеться. А к Святополк-Мирскому я обещался часика через три наведаться, когда в порядок себя приведу.