— Господин Гусев! Меня в Москве не было длительное время. Это может подтвердить… да спросите у Его Императорского высочества Великого князя Сергея Александровича. Мы с ним в Германии были, в Вольфсгартене. Это имение Великого герцога Гессенского. Там каждый скажет, что я даже не выезжал никуда. А потом я принимал участие в коронационных торжествах. Тому свидетелей тоже много. Ваш бывший начальник Сергей Васильевич Зубатов, кстати, среди них. Некогда мне было про уволенных сотрудников спрашивать. После этого я выезжал в Тамбовскую губернию. Вернулся, а тут вот что случилось.

Гусев всё тщательно записывал. Интересно, про Великого князя и герцога тоже занесет в протокол? Будет что рассказать при встрече.

— Но ведь успели поругаться с покойным, и даже, говорят, подрались, — гнул свое сатрап и палач.

Послать его, что ли? Вместо этого я решил наступить на горло собственным принципам и спел из будущего:

— Он ругался и пил, я за ним по пятам,

Только в самом конце разговора

Я обидел его, и сказал: 'Капитан

Никогда ты не станешь майором'.

— Ну, знаете, Ваше сиятельство, я вам повода для оскорблений не давал! — покраснел Гусев. — Где вы были в период с десяти до часу ночи?

— Спал.

— Есть кто-то, кто может подтвердить ваше алиби? Может быть, слуги?

— Вы же их наверняка уже опросили.

Совсем Гусев меня за дурака держит.

— Да. Владимир и Прохор сказали, что вы отпустили их в седьмом часу после вечернего чая.

— Все правильно вам изложили.

— Значит, алиби у вас нет.

— Нет. А какие запрещенные книги нашли у Винокурова? — я решил перехватить инициативу в допросе. И у меня это почти получилось.

— Чаадаев «Философические письма», Толстой «В чем моя вера?», ну и «Капитал» Маркса.

— И что же… Все с дарственной надписью авторов? — обалдел я. — Так-то Чаадаев и Маркс давно умерли.

— Нет, конечно, — усмехнулся жандарм. — С подписью была брошюра некоего Ульянова. «Что такое „друзья народа“ и как они воюют против социал-демократов?». Особо разыскиваемый господин. Также Плеханов, Аксельрод, вся эта чернопередельская литература, князь Кропоткин. Целая библиотека.

Завершить нам не дали. В кабинет вошли сразу несколько больших чинов в мундирах, аксельбантах… Аж в глазах засверкало. И первым шествовал не кто-нибудь, а сам Пётр Дмитриевич Святополк-Мирский. Новый генерал-губернатор Москвы. Все присутствующие встали, встречая высоких гостей.

— Евгений Александрович, голубчик! Как же так… Мне только сообщили, и я тут же выехал за вами, — губер заглянул мне в глаза. — Столько телеграмм из столицы, зачем же поднимать такой шум? Все бы решили, сами.