— Иди за мной!
Барсик прыгнул на соседнюю платформу. Потом еще на одну. Я последовал за ним, перескакивая с одной платформы на другую. Каждый прыжок казался невероятно длинным, но я почему-то не боялся упасть.
— Куда мы идем? — спросил я мейн-куна.
— Мы ищем книгу твоей жизни, — ответила шерстяной. — Она где-то здесь, среди миллионов других.
— А зачем она нужна?
— Ты заблудился. Книга поможет тебе найти правильный путь.
И сейчас я проснусь в своей старой больничной койке с БАСом и прочими прелестями! Пожалуйста, нет!
Тем временем мы продолжали прыгать по платформам, пока не оказались перед огромной черной книгой размером с дверь. Барсик прыгнул на нее и начала царапать обложку.
— Открой ее, — произнес мейн-кун.
Я засомневался, даже попытался шагнуть назад, но как это часто бывает во сне, не смог сдвинуться с места.
— Ну же, быстрее!
И что делать? Черт с ним, будь что будет! Я потянул за обложку, и книга раскрылась. Внутри оказался не текст, а движущиеся картинки — сцены из моей жизни. Я увидел себя ребенком, подростком, взрослым. Смог посмотреть, как умираю, придавленный мейн-куном. То еще зрелище…
— Теперь ты можешь изменить любую страницу своей жизни, — сказал Барсик. — И найти свой путь в новой жизни. Но помни, каждое изменение повлечет за собой последствия!
Я задумался. Было так много моментов, которые хотелось изменить. Но стоит ли?
Пока я размышлял, мейн-кун вдруг начал расти. Он становился все больше и больше, пока не превратился в огромного тигра с радужной шерстью.
— Время истекает, — прорычал он. — Выбирай!
Я в панике начал листать страницы книги, но они теперь двигались сами по себе, как в ускоренной перемотке. Картинки мелькали так быстро, что я не мог ничего разобрать. Наконец, меня это достало и я захлопнул обложку.
— Не буду!
Тигр-Барсик зарычал так громко, что платформы вокруг нас начали рушиться.
— Выбирай!
— Нет!
— Хорошо. Но помни! Кто хочет, того судьба ведёт, кто не хочет, того тащит.
Тут я проснулся, открыл глаза. Посмотрел вправо, влево. Фу… я все еще в девятнадцатом веке!
Сереет уже за окном. Можно, конечно, попытаться уснуть. Но с утра надо вызвать присяжного поверенного, подать заявку на привилегию, чтобы к разговору с немцами хоть что-то на руках было. Телеграфировать Келеру, об изменении планов на пенициллин… Ничего страшного не случилось, пока они там достроят, у нас уже инсулин…
Нет, встану и поработаю.
Ни хрена я не потерялся, Барсик. Еще повоюем.
Глава 10
МОСКВА. Въ испытательной комиссiи при московскомъ университетѣ допущенныя къ экзамену шесть женщинъ удостоены званiя врачей съ отличiемъ. Три изъ нихъ получили медицинское образованiе въ Бернѣ, три — въ Парижѣ.