— Извините, я просто хотел… — забормотал Николай и шагнул к столу, чтобы забрать свой доклад.

— Мы очень рады, что у нас есть такой неравнодушный сотрудник, — начал успокаивать его Склифосовский. — Идеи просто великолепные, подписываюсь под каждой. Продолжайте работать, не отступайте. Со своей стороны обещаю посильную помощь, но помните, что я вам сказал прежде.

Когда парень успевал проворачивать такой объем работы — не знаю. Может, ночью спать перестал. Или научился разделять потоки сознания, и левой рукой писал что-то по службе, а правой в то же время — для своего проекта?

* * *

— Герр Семашко, приглашаю вас сегодня попробовать этот чудесный совиньон блан! — начал сеанс соблазнения Гамачек в сочельник. — Поверьте, хваленые бордосские совиньоны, эти их «сепаж нобле», — почти выплюнул он французские слова, — просто кошачья моча по сравнению с франконскими сортами! Вот, не спешите, вдохните аромат, — он налил в бокал на донышко. — Настоящий смородиновый лист с примесью свежескошенной травы! Дрожжевой оттенок не бросает в судорожное подергивание, как от бордо, а заставляет сделать еще один вдох, чтобы насладиться! А вкус! Задержите вино на языке и потом глотните не спеша. Чувствуете? Крыжовник, да? Вот, я вижу настоящего ценителя!

Дальше — больше, как по накатанной. Грегор будет славословить свое вино, рассказывать, чем отличается вкус одного удачного урожая от другого, как дожди в июле помешали достичь совершенства пять лет назад. И дегустации. А потом — красные глаза с утра, и неумеренное потребление чая в попытках побороть интоксикацию. Ах, да. Еще русская баня. На которую немца подсадил Жиган. Верное средство снять похмелье.

Я даже не пытался помешать — бесполезная затея. Мыслей возглавить процесс не было, такому зубру, как Гамачек, я — на один зуб. Меня вынесут, а он продолжит как ни в чем ни бывало наливать и рассказывать. Так что я — в музыкальный салон. Вроде в ту сторону пошла Агнесс.

Уже на подходе, я услышал вступление к какой-то знакомой песне. Ого, а я многого еще не знаю о своей невесте! Оказывается, она очень неплохо музицирует и поёт! Песня знакомая, еще бы вспомнить название. Но судя по тому, что текст немецкий, и композитор, наверное, того же происхождения. А если даже я знаю мелодию…

— Женя, я и не слышала, как ты вошел, — остановилась Агнесс, увидев меня. — Решила поиграть немного.

Девушка встала, взяла меня за руки.

— Продолжай, прошу тебя. Мне очень нравится. Это же Шуберт, да?

— Ты такой милый, когда чего-то толком не знаешь, и пытаешься угадать, — засмеялась она. — Да, «Серенада». Учила ее, когда занималась музыкой.