СТОЛИЧНЫЯ ВѢСТИ. Въ настоящее время идутъ усиленныя подготовительныя работы по устройству въ Москвѣ въ будущемъ году ХII международнаго съѣзда врачей.

Я поехал на лихаче. Расстояние плевое, но это же центр города, любой ломовой извозчик может организовать пробку просто так, на ровном месте. Вот и мы попали, но деньги свои по повышенной таксе водитель жеребца получал не напрасно — мастерски развернулся на пятачке и поехал в объезд.

Врачебный саквояж я одолжил у Дмитрия Леонидовича. Заглянул, всё ли нужное лежит внутри, и помчался. Услышал только за спиной негодующий полукрик Ельциной: «Вы же обещали меня выслушать!». Не пожар, потерпит.

Пока ехал — усиленно размышлял. У Алисы было семь детей. Из них одна девочка, Мария вроде, умерла в раннем детстве. Из выживших мальчик Леопольд скончался в возрасте не то четырех, не то пяти лет от последствий гемофилии, а девочка Алис, в крещении Александра, стала носителем. Из оставшейся четверки два парня и одна девица вполне благополучно размножались, вроде бы, как и сыновьями тоже. Вероятность, что у Лизы та же беда — ровно половина. Пятьдесят на пятьдесят. Если она носитель, то у Сашки вероятность заболеть ровно половина. Один шанс из двух. Простейшая решётка, как там его, Паннета, что ли, перед глазами. Блин, нафиг эту статистику, если получил гибельный ген, то доумножайся я сейчас хоть до одной стомиллионной, ничем не поможет.

Встретил меня дворецкий, он же и провел в спальню сына. Да, знают об отцовстве всего несколько человек, и я — последний, кто это разгласит. И посещать его часто не могу, чтобы не вызвать подозрений. Бесит это меня безмерно, но поводов для постоянных визитов хирурга в доме Великого князя не имеется, а то, что я не педиатр, всем очень хорошо известно.

Естественно, без медицинской помощи мальчишка не остался, в комнате имелась сиделка, и врач тоже кружил по периметру. Причина беспокойства коллеги стала очевидной, стоило только взглянуть на Александра. Дыхание как бы не шестьдесят в минуту, при каждом вдохе межреберные промежутки втягивались, губы синие, и главное — он клокотал и хрипел так, что и за дверью, наверное, слышно было. Тяжелый бронхит или пневмония. Но точно не гемофилия, которой я опасался по дороге.

— Коллега, здравствуйте. Я Баталов Евгений Александрович, меня пригласили для консультации, — представился я высокому доктору в пенсне.

— Рад знакомству. Гневанов Дмитрий Витальевич, детский врач. Получается, вас мы ждем вторые сутки? Телеграфировали в Москву, но оттуда ответили, что вы выехали. К прибытию поезда кто-то там опоздал…