— Обычно, — смеётся Леман, — никогда не считала. Тебе-то что?

И правда, бензин в эти времена копейки стоит, в прямом смысле слова литр — девяносто два. Столько-то

Рай для автомобилистов. Правда имеющих возможность это оценить немного. Фразу про то, что «автомобиль не роскошь», всё ещё считают шуткой.

— Прокатите, — продолжаю дурачиться.

Леман загадочно улыбается и поворачивает ключв замке зажигания. В машине тут же включается радиоприёмник. У Людмилы Прокофьевны — самая пижонская комплектация. «Полный фарш», как сказали бы в моё время.

— «Красавиц видел я не мало и в журналах, и в кино…» — разносится по салону.

Широкая мощная машина не спеша пробирается по березовским улицам, распугивая кур. Народ выходит к низким заборчикам, чтобы поглядеть на диковинку. Мы молча катим по райцентру, и с лица у Леман не сходит улыбка

— «…как единственной на свете королеве красоты!… Пам-парам-пам!»

Мы минуем ворота колбасной фабрики, однотипные двухэтажные панельные домики и выкатываемся на трассу.

На шоссе как всегда оживлённо. Катаются по разным надобностям колхозные самосвалы, везут народ пузатые рейсовые междугородние автобусы, торопятся на юг дикари-автомобилисты. Но нет никакого сравнения с трафиком более поздних десятилетий.

— А сотку может? — подаю голос.

Леман смотрит насмешливо и поддаёт газу. Автомобиль начинает разгоняться, стрелка замирает на восьмидесяти, а после решительно ползет вправо. Сто.

За окном пролетают бескрайние поля. Я опускаю стекло, и ветер приносит в салон запах жаркого беззаботного лета. В нём и горячий асфальт, и полевое разнотравие, и что-то щемящее, словно это самый лучший миг твоей жизни, но поймешь ты это только спустя годы.

Ветер бесцеремонно гуляет по салону, ерошит волосы Леман, и она становится похожа на героиню какого-то роад-муви вроде «Бонни и Клайда».

— А сто сорок? — спрашиваю.

— Сейчас проверим, — отвечает она, не оборачиваясь.

Стрелка заваливается за сто двадцать, мы играючи обходим перегруженный «Жигуль», на заднем стекле у него лежат бадминтонные ракетки. К окошку прилипли носами двое разновозрастных, но удивительно похожих друг на друга белобрысых пацанов. Они глядят не то на «Волгу», не то на Леман с нескрываемым восторгом.

Сто сорок.

Леман уже не надо подначивать, она хочет выжать из машины всё, на что та способна.

Мы обгоняем автобус «Кадышев — Георгиу-Деж», пожилой заслуженный ЛАЗ, у которого по случаю жары откинута сзади заслонка, так что видно, как внутри крутятся какие-то валы и тросы. Он басовито гудит и похож на жука с поднятыми надкрыльями.