Скучно ей… А тут ещё одно развлечение. Второе за день. Это же просто праздник какой-то.
— Не такси, а деловой партнёр, — поправляю я. — Вы ведь тоже долю с нашей концессии получите, значит, заинтересованы, чтобы у меня всё прошло хорошо.
— И при чём тут это? — любопытствует она.
— Ну сами посудите, что внушительнее выглядит, — объясняю, — если я на мопеде подкачу или на белой «Волге» в вашем сопровождении? Да я одним своим видом как минимум сотку из затребованных двухсот пятидесяти рублей оправдаю. А уж ваше присутствие… За такое и правда надо было просить минимум триста!
— Наглец, — качает она головой, — ну что же, поехали!
Глава 4
Легко не будет.
Это я понял сразу, как только увидел невесту. Хотя такие мысли закрадываются ещё раньше, когда мы только подкатываем к высокому непроницаемому забору, сколоченному из широких досок внахлёст, так, чтобы между ними не оставалось ни единой щёлочки.
Дом невесты также выделяется среди прочих основательностью. Двухэтажный, белёный, с крепкими ставнями, крытой железом зелёной крышей и кокетливым петушком-флюгером.
Калитку нам открывает молодой темноволосый парень с печальными глазами сеттера. Сначала кажется, что он не сильно старше меня. Но после понимаю, что это впечатление возникло из-за его чрезвычайной худобы.
Так, навскидку я дал бы ему лет двадцать пять.
— Здравствуйте, — кивает он, протянув мне ладонь, — Михаил.
— Альберт, — отвечаю.
Михаил сторонится, пропуская нас внутрь. Что, в принципе, было необязательно. Места в пространстве он занимает совсем немного. Рядом с ним я чувствую себя качком эпохи появления культуризма.
— Мишенька, кто там⁈ — доносится из глубины голос, мощный как сигнальная труба.
— Зина, это я! — Леман добавляет в свой тембр напора, показав, что она также уроженка здешних мест и подобный стиль общения ей привычен.
— Проходи в сад! — слышится в ответ. — Смотри своими хранцузскими туфлями в дерьмище не влезь!
Леман демонстративно закатывает глаза и шагает по дорожке. Заметно, что маршрут ей знаком.
Особых опасностей, в виде вышеупоянутого дерьмища, на нём не наблюдается. Куры по двору не гуляют, газончик аккуратно пострижен. Дорожка залита бетоном.
Зинаида Порфирьевна изволит трапезничать на свежем воздухе под сводами яблоневого сада. Она небрежно восседает на вытащенной из дома кушетке. На улице такую мебель хранить нельзя, испортится.
Заведующая овощебазой напоминает одновременно и купчиху с картин Кустодиева, и модель боди-позитива. Пышная и в то же время энергичная. Одета она по-домашнему в цветастый халат, который в это время отчего-то считался вполне пристойной одеждой для приёма гостей.