Затем расплываются контуры. Мир становится зыбким и обманчивым. В это время ничтожное выглядит значительным, лживое — искренним, порочное — естественным.
Я в это время предпочитаю не работать. Бесстыжая искренность раннего утра мне куда ближе.
— Ты не против, если тебя Миша отвезёт? — удивляет меня Зинаида. — Мы с Любой пошушукаемся тут о своём.
— Главное, что домой доставит. — соглашаюсь я.— Дамы, приятного вам чаепития, откланиваюсь.
— Завтра заедешь? — спрашивает Леман.
Конечно, её теперь любопытство гложет. И выставка, и Грищуки…
— Счастлив бы, свет очей моих, да не имею такой возможности, — я сохраняю дурашливый тон. — Дела… дела…
— Деловой! — хохочет Зинаида.
— Но послезавтра после обеда я ваш душой и телом, — обещаю.
Дразнить Леман оказывается забавно, но перегибать палку, особенно при посторонних, тоже не стоит.
— Смотри, чтоб как штык, — бурчит она, чтобы сохранить лицо, — а то, гляди-ка, не дозвонишься до него.
* * *
— Ты же с Берёзова? — подаёт голос Михаил, когда мы подходим к гаражу.
— Да, на Советской живу, знаешь, где это?
— Райком знаю, а там покажешь, — кивает он.
За весь наш разговор будущий жених не проронил ни слова. Даже на предложение отвезти меня лишь кивнул и пошёл собираться.
При этом скорее обрадовался тому, что вдруг взял и пригодился.
Я почему-то ожидал, что у них в хозяйстве окажется какая-нибудь малолитражка вроде «Жигулей» или «Москвича», но Миша выкатывает из гаража сверкающий чёрными боками мотоцикл «Днепр».
— Что, никогда не ездил на таких? — удивляется он. — Садись в люльку.
Мы выкатываемся за ворота, и мир вокруг превращается в мельтешение фонарей и треск.
В подступающей темноте окрестные дома и придорожные кусты сливаются в одну пеструю ленту. Стрелка спидометра нелепо болтается между десятью и двадцатью.
Во всю силу своих лёгких перекрикивая мотор, я обращаю на это внимание Михаила.
— Сломался! — радостно сообщает он. — А какая разница⁈
Встречный ветер выжимает у него из глаз слёзы. На мой наивный вопрос о шлеме он ответил, что ГАИшников тут отродясь не было, так что подобной фигни в хозяйстве не держали.
Соседи, несколько часов назад провожавшие взглядами белую «Волгу», теперь приникают к заборам, разглядывая тарахтящее чудовище. Махнул, что называется, не глядя.
— Спасибо, — говорю я, — не веря ещё до конца, что чувствую под ногами твёрдую землю.
— На здоровье, — невпопад отвечает Михаил. — Бывай!
Ворочаясь перед сном, я размышляю о своей гениальной идее.
Ассистента я нашёл. Осталось сообщить об этом Кэт.
* * *
— Какой культурный молодой человек, — заметила Зинаида, — да ещё и перспективный. Где ты только такого откопала?