Это как офисный планктон без картонного стакана кофе навынос. Если ты нормально высыпаешься и не живёшь на кофеинной диете месяцами, то и халявщиком прослыть недолго.

А у руководства свои напитки.

И всё же я помню Молчанова другим: подтянутым, энергичным, готовым к борьбе. Похоже, укатали сивку крутые горки…

— Вы знали? — без приглашения прохожу и сажусь на стул у длинного Т-образного стола. — Знали и не остановили…

— А ты в курсе, сколько мне этих самых анонимок на голову сыплется⁈ — злится Молчанов. — Уже два года, с того самого момента, как она сюда приехала. Это я виноват, думал, привыкнет, сработается, подход к коллективу найдёт… Но всё только хуже… Она всем как шило в заднице.

— Потому что работать заставляет, — говорю я. — Пример другим показывает. И они на этом примере выглядят не в лучшем свете. Разве не за этим вы её пригласили из Ленинграда? Чтобы раскачать местное болотце…

— Ничего, Марина давно домой просилась, — словно не слышит меня Молчанов. — Подпишу ей «распределение», дам хорошую характеристику, и пусть едет обратно… Да так и надо поступить, — словно убеждает он сам себя. — Она ещё молодая, у неё жизнь впереди… ни к чему ей это всё.

— И какого человека вы домой отправите? — спрашиваю. — Сломленного, сдавшегося? Усвоившего, что справедливости нет и лучше не высовываться?

— Да я спасаю её, ты понимаешь или нет⁈ — Молчанов — уже кричит на меня пристав над столом. — Идеалист малолетний, молоко на губах не обсохло, а он меня жизни учить вздумал! Ты просто сам этой жизни и не нюхал даже!

Почему он вообще со мной разговаривает да ещё и оправдывается? Глава района уж точно не должен давать отчёт в своих действиях вчерашнему школьнику.

Видимо, чувствует неправоту и слабость своей позиции. А ещё предполагаю, что и чувство вины.

По сути, он так же бросил меня в ситуации с плагиатом. Отошёл в сторону, хотя поначалу именно Молчанов отправил меня делать эти фотографии.

Уж у него точно не было сомнений в моём авторстве. И подтвердить его Молчанов мог на любом уровне. Но промолчал, отсиделся.

А я каким-то непонятным для первого секретаря способом из ситуации выплыл, да ещё и с выгодой.

Вряд ли его приятель Игнатов стал делиться подробностями нашего соглашения, но общую картину до Молчанова донесли, тут уж я не сомневаюсь. Всё таки это его вотчина.

И в этой картине он выглядит неприглядно.

Значит, совесть ещё не окончательно умерла в нём, в отличие от боевого духа.

Тут он как потерявший стратегическую инициативу генерал сдаёт одну позицию за другой.

«Тебя не победили, пока ты не побеждён», так вот Молчанов уже относится ко второй части этого афоризма.