Поняв, что толковые идеи в голове всё равно не появляются, переключаюсь на содержимое документов, которые мы забрали из офиса Адамовых. Пока Аня присматривает за пленными, достаю их из рюкзака и пробегаю глазами. Контракты на поставку оборудования, договора о перевозках, накладные. Сначала откладываю всё в сторону. Потом возвращаюсь к ним и проверяю ещё раз, изучая более детально.

Неожиданно понимаю, что в этих бумагах, тоже немало интересного. Например, поставка двадцати семи тонн какого-то медицинского оборудования в Кабул. Или аренда частного самолёта для полёта в Сеул. Накладная на тридцать шесть медицинских капсул, которые должны были доставить из пункта А, в пункт Б. Названия, как первого, так и второго — вымараны. Попутно с этим, имеются самые обычные договора о поставках металла, контракты на временное использование «генизлов» клана в промышленных целях и иные документы, которые не представляют собой, ничего примечательного. Их складываю отдельной пачкой. То, что имеет какой-то интерес — упаковываю назад в рюкзак.

Поднимаю взгляд на шепчущихся женщин, которые моментально замолкают. Чуть подумав, подхожу к ним с рюкзаком в руках. Вытаскиваю оттуда пачку немецких марок, которую демонстрирую. Излагаю свою мысль.

— Сейчас вам кажется, что мы опасные преступники, отправившие на тот свет массу людей. И отчасти это верно. Но что-то мне подсказывает, пристрели я сейчас кого-то из членов вашей семьи — остальные захотят отомстить, так же, как и мы. Впрочем, детали вам наверняка не сильно интересны, поэтому сразу к сути. Ваш первый вариант — попробовать дать знать о нашем присутствии, если вдруг представится такая возможность.

Делаю паузу, окидывая взглядом их напряжённые лица и продолжаю.

— Только не забывайте, что мы «генизлы». Ни один отряд спецназа не сможет одолеть нас за считанные секунды. И если вы сдадите нас, не дав шанса отомстить за гибель родных, то мы обязательно убьём каждого из сидящих в этой комнате. Впрочем, у вас есть и второй вариант — спокойно просидеть сутки-другие, помогая, если вас попросят. И получить за это сто тысяч немецких марок. Первую часть авансом — прямо сейчас. Вторую — когда мы будем уходить. Думаю, вам весьма пригодятся деньги.

Закончив, кладу пачку банкнот на столик рядом с бабулей. Та косится на них, потом на деда, сидящего в кресле. Вижу, как тот еле заметно двигает плечами. Пожилая женщина, чуть подумав, берёт пачку в руки, разглядывая её. Какое-то время размышляет, крутя в руках деньги. Потом отвечает.

— Мы не собираемся пытаться сдать вас или навредить. Среди моей семьи нет психопатов. Но и умирать мы не хотим. Если после вашего визита к нам придёт полиция или другие «изменённые», то мы всё расскажем.