— Конкретнее!

— Госпожа Зарницына, давайте договоримся — не повышайте на меня голос. Я не ваш крепостной, не надо устраивать мне допрос. И ваши уничижительные ремарки — они вообще-то не слишком на пользу делу.

— Да что ты? У меня последние сутки — прям-таки день сюрпризов. Мало того, что кто-то меня собрался прикончить, так ещё и сопляк вдруг учит меня манерам. Причём за мои же деньги, что характерно.

— Ещё раз — попрошу вас без оскорблений…

— А я тебя попрошу — не тявкай! И если не в состоянии работать нормально — гуляй отсюда, я не задерживаю.

Она раздражённо смешала карты, так и не вскрыв ни одну из них. Червонная дама затерялась под грудой картонных прямоугольников. Сама же Зарницына буравила Петра взглядом, глаза её гневно сузились, а черты лица проступили резче. Сейчас она выглядела на свой настоящий возраст.

— У нас осталась пара часов до переговоров, — сказал ей Пётр, старательно усмиряя эмоции. — Давайте их используем с толком. Расскажите мне больше про «ЗарТранзит»…

— Вчера на пароме, — холодно сказала она, — я на это уже потратила кучу времени перед сном. Общее представление ты составил, а в тонкостях всё равно не разберёшься так быстро. Твоя задача — быть рядом и молчать с умным видом, как ты умеешь. На этом всё. А теперь — будь добр, закрой дверь с другой стороны. Мне нужно привести себя в порядок и подготовиться.

Он поднялся и молча вышел из комнаты.

Подумал без воодушевления — работу по найму он представлял себе вообще-то иначе. Нет, он не ждал, конечно, лихих погонь и драк со злодеями каждый день. За годы учёбы ему успели вдолбить, что будни тень-стража — это, как правило, утомительная рутина плюс ежеминутная бдительность. Но от клиентов он ожидал элементарного уважения. И никак не настраивался на то, что придётся выслушивать оскорбления от стареющей стервы, которую он же и охраняет…

Впрочем, сейчас было неподходящее время для рефлексии.

Требовалось разобраться с подсказками. Ну, или хотя бы попробовать.

Он разыскал мать Насти. Она опять возилась на кухне — перебирала рис, рассыпав его на клеёнчатой скатерти. Утреннее солнце заглядывало снаружи, пласталось по подоконнику.

Увидев Петра, хозяйка сказала:

— Молодец, что зашёл. Я спросить хотела — обедать во сколько будете? Что твоя мадам любит? Так-то я котлеты хочу сготовить, но мало ли. Может, она и мяса не ест. Причуды у всех свои…

— Обедать сегодня — вряд ли, — прикинул он. — Граф мою клиентку, скорей всего, возьмёт в оборот до вечера. Сначала владенья свои покажет, потом усадьбу. Ну и угостит там чем-нибудь графским наверняка.