Дом колдуна стоял на поляне — старинный, каменный, вросший в землю. Он был похож на грубо обтёсанную скалу, покрытую чёрным мхом. Оконные стёкла заплесневели, каменное крыльцо раскрошилось.

А сам колдун уже ждал у входа.

Он вряд ли был старше двадцати лет. Болезненно-худощавый, среднего роста, с длинными тёмными волосами, которые перехватывались на лбу матерчатой лентой. Пожалуй, он мог бы выглядеть даже стильно, но мешал его взгляд. Глазницы — как два провала, из которых на мир таращился то ли голодный хищник, то ли сумасшедший старик.

Из-за такого контраста Пётр на миг задумался — не экспериментировал ли и Шершень со временем? Впрочем, нет — колдун просто слишком пропитался той дрянью, что копилась вокруг…

Остановив машину поодаль, Пётр вытащил из кобуры пистолет и вылез из-за руля. Сделал несколько шагов по направлению к Шершню. Тот усмехнулся:

— Вот так, значит? Явился в гости с подарком?

— Я знаю, что ты задумал, — ответил Пётр. — И да, всажу в тебя пулю, если понадобится. Но можно без этого обойтись. Учти, я уже сообщил в полицию. Рассказал им про покушение, которое ты планируешь. Сейчас они арестовывают твоих подельников с карабинами. И графа предупредят, если что. Ты не застанешь его врасплох.

— Ишь ты, — сказал колдун. — Для цепного пса ты многовато знаешь. Хотя всё равно дурак. И дар-то вроде имеешь, а ходишь за какой-то бабёнкой на задних лапках. Команды, наверно, выучил. Сидеть, пёсик! Фу! К ноге! Самому-то хоть не противно?

Слушая его, Пётр осторожно прощупывал местный фон в поисках ловушек. Дело шло медленно — он как будто шарил на ощупь в болотной жиже. Чтобы выиграть время, он спросил колдуна:

— Ну, и как, по-твоему, я должен использовать свои пси-способности? Брать с тебя пример, что ли? Сидеть вот в таком дерьме?

— Пси-способности… — скривился колдун. — Ещё и слов напридумывали ублюдочных…

— Чем тебе не нравится термин? Он отражает современные представления. Всё имеет рациональное объяснение, физическую основу. Пси-руда теперь добывается промышленным способом — не называть же её волшебной пыльцой? Да и вообще, лексикон у тебя — не аристократический, прямо скажем…

— А у меня гувернанток не было. Батя мой был человек практичный, на глупости не разменивался. Силу уважал, а расшаркиваться — это не про него. Вот и я из того же теста… И про руду мне, пёсик, не рассказывай тоже. Думаешь, я не в курсе, что с ней и как? Думаешь, не помню, что чувствовал, когда её приживлял?

Пётр решил, что ослышался:

— Приживлял?

— А вот представь себе. Правда, сначала батя мой на себе опробовал… Чтоб ты знал, деньжата у нас водились нечасто, но однажды бате свезло по-крупному. Заезжего купчика в вист обставил — и взял на выигрыш десять унций северной, чистой. Вот и рискнул с ней…