Драка так и не последовала. Гримлок подошёл к девушкам, встал напротив них и, опустив голову, всмотрелся в их напряжённые лица.

«Скажи им, друг мой, что если они вновь потревожат мой покой, то устрою им Кадар-Аторовское посвящение!» — раздался в голове недовольный голос зверюги.

Я хмыкнул и мысленно спросил:

«А что это за посвящение такое?»

«Лучше тебе не знать. И им… тоже» .

Любопытненько, но да ладно. Успокоившись, Гримлок потопал обратно и, когда заходил внутрь конуры, то делал это медленно-медленно, смотря на застывших недовоительниц.

— Господин! — вышел к нам Терентий. — Звонил Соколов Григорий Витальевич, он просил узнать, когда вы сможете с ним встретиться! Также на связь вышел некий…

Договорить ему не дал появившийся вслед за ним прапор Романенко:

— Я сам ему скажу, Терентий. Я связался с Перуном, Дим. Он в Царицыне, хочет поговорить.

Эх, похоже, что отдыхать и нихера не делать у меня не получится. А ведь только вот вернулся…

— А Сизый? — спросил я, глотнув кофе. Ох, хорошо. — Он отказал?

— Раздумывает, — ответил прапор. — Это Перун лёгок на подъём, а Сизый кучу раз взвесит все за и против.

— Перун, Сизый, — поморщился Ефрем. — Понапридумывают себе прозвищ…

— Сказал Князь, — хмыкнул я.

— Но-но-но! Ты меня под одну гребёнку с ними не ставь! Я из старой школы!

Романенко тоже хотел что-то добавить по этому поводу, но благоразумно промолчал. Пусть Ефрем друг и союзник в данный момент, но старик редко отличался терпением и мог за нелепо брошенное слово дать в морду. А кулак у Гранда тяжёл, тут не поспоришь.

Приступив к завтраку, а именно к яичнице с кусочками жаренного бекона, которую приготовила Тамара Петровна, я читал новостные сводки. За столом помимо меня и Славика присутствовали Маша со Снежинкой, а Крис что-то опаздывала. Ну, у неё там сегодня, вроде бы, свидание с Шереметьевым после университета, а потому она прихорашивалась. Как мне доложили, сестра частенько бывала в особняке парня, гуляя с ним по саду и поместью. Пусть я и не против, ведь охрана к ней приставлена, но главное, чтобы на учёбу не забивала.

— Эй, это мой бекон! — возмутился я, увидев краем глаза, как Славик стащил с моей тарелки кусочек.

И ведь подгадал время, хитрюга мелкий! Увидел, что я отвлёкся на новости на телефоне, и быстренько стырил!

— Нице ни зн-аю! — прикинулся он валенком, засунув добычу в рот. — Я насол, а зна-сит майо!

— Тамара Петровна! — крикнул я, а когда в дверях обеденного зала, причём отремонтированного, появилась женщина, сказал: — Нужен ещё бекон. У меня своровали.

— Будет сделано, господин, — улыбнулась она по-доброму, взглянув на невозмутимого Славика.