Узнав о рождении наследника, весь особняк поднялся на уши. Мама улыбнулась, когда ей передали свёрток, а отец что-то шептал ей на ухо. Морозов незаметно достал флягу и накатил, а мой дед всё также стоял на месте и смотрел на младенца.
— Я до сих пор вспоминаю этот момент, — сказал он, будто в пустоту. — Тот день, когда на свет появился Дмитрий, а затем и Кристина. Ты ведь пришёл, чтобы забрать меня? Зря ты принял облик моего внука…
Так старик принял меня за какого-то там ангела, что ли? Или жнеца? Хо…
— Забрать? Ты ошибаешься, — ответил я. Он посмотрел на меня, а в его глазах застыло недоумение. — Я же сказал, старик, что мы ещё повоюем. Так что рано помирать!
Я положил руку на его плечо, и всё помещение вспыхнуло золотым светом. Моя сила Душелова вырвалась на волю, разрывая скорлупу души деда и вырывая его обратно.
— Кха! Ха! — захрипел он, когда мы оба открыли глаза, и сразу же попытался снять с себя кислородную маску.
— Ого, очнулся! Добро пожаловать обратно!
Он скинул маску, закашлялся и взглянул на меня в шоке и неверии.
— К-как? Э-это же был ты? Там, в моём сне⁈
— Ты о чём? — улыбнулся ему. — Я просто пришёл проведать тебя, и ты очнулся.
Разумеется, он не поверил. Но пытать ему меня не дали, ведь в следующий миг аппарат запищал, и внутрь забежали охрана со служанкой. Увидев очнувшегося старика, бойцы сразу же вышли на связь с Иванычем, а девушка убежала внутрь дома и кричала:
— Терентий Филипович! Господин очнулся!
Глава 17
Пробуждение деда, как ожидалось, подняло на уши весь особняк. Терентий чуть ли не первым прибежал в его комнату, но Бордовая молния Ефрема оказалась быстрее, а потому фрак чуть-чуть опоздал. Гвардейцы и слуги радовались, что глава очнулся, а целители Морозовых уже ехали в поместье, чтобы во всём убедиться и удостовериться. Пусть в этом не было нужды, но мешать я не стал. Кристина, кстати, развернула машину с прапором и захотела вернуться, позвонив мне. Прокол с моей стороны, как ни посмотри, но ладно, похер. Один день учёбы пропустит, ничего не случится.
Я не стал задерживаться в особняке и предаваться общей радости. Старик очнулся, и мы поговорим, когда всё уляжется, а пока стоило заняться другими делами.
Кстати о них… Сейчас Захар с улыбкой на лице и сигой в зубах рулил в Волжский. Когда тема о возвращении деда прошла, он заговорил о Ярике. Парень старался, и Иваныч с Ефремом натаскивали его вовсю. Они настолько увлеклись, что мальчишка сейчас отсыпался, выжатый как лимон. Во всяком случае, я не видел, чтобы он проснулся, когда началась вся канитель и забегали слуги. Пусть отдыхает. Его подготовка только началась, да и мне предстояло решить ещё один момент с ним. Парню всего двенадцать, но, по словам наставников, у него проблемы с образованием. Оно и немудрено, ведь он большую часть жизни обитал на улицах, сбегая из приюта. Ефрем с Иванычем дадут ему физическую и боевую подготовку, но мне не нужен тупой Охотник. Нашим образованием занимались лучшие учителя и наставники, обучая наукам и грамоте. Проще говоря, мелкому надо идти в школу. И не в какую-нибудь задрипанную, а нормальную.