Они не видели меня, для них я был призраком. Поднявшись по лестнице на второй этаж, увидел членов рода, фотографии которых хранились в этом доме до сих пор. Брат деда, Белов Александр Алексеевич. Одарённый в ранге Архимагистр. Мощный мужик, который погиб, пытаясь спасти жену деда. Алёна и Светлана Тихоновы. Прекрасные женщины и сёстры матери, вошедшие в другой род, что был истреблён сразу после моего рождения. Их маленькие сыновья Антон и Николай, сгоревшие во взорванной машине… Я мог бы продолжать перечислять каждого из них, но не стал.

Все они стояли возле двери спальни родителей, которую дед запер после их смерти. Лишь Терентий мог заходить туда, чтобы убраться и привести помещение в порядок. Ни мне, ни тем более Кристине туда входить было нельзя. И я был… согласен с дедом на этот счёт, уважая его желание. Но сейчас, чтобы вернуть его, мне придётся войти внутрь.

Мне не нужно было открывать дверь, я просто прошёл сквозь неё. В комнате, помимо твердо стоявшего и пытающегося не показать слабость отца, присутствовали дед и Павел Морозов. Он лично принимал роды моей матери. Лежа на двухместной кровати, уставшая и вымотанная, она кричала. Белая накидка пропиталась потом, мокрые волосы прилипли к её лбу.

— Тужься, Даша, ещё! — сосредоточенно сказал Морозов.

Она вновь закричала, а я подошёл к деду и встал возле него, молча наблюдая.

— Мы рождаёмся в боли, и уходим вместе с ней, — тихо сказал я.

Старик ничего не ответил, хотя он точно слышал меня. Он неотрывно смотрел на маму, напряжённый, будто струна.

Раздался отблегчённый вздох, а на руках Морозова оказался младенец, которому в следующий миг прилетел шлепок по заднице. А когда это случилось, прозвучал детский крик.

Немного уставший Павел Алексеевич сразу же принялся проводить диагностику. Его рука вспыхнула зелёным цветом жизни, а когда он удостоверился, что всё хорошо, то в комнату залетели его помощницы. Они сразу же начали порхать над младенцем, а мой отец обнимал маму. Впервые я видел у него подобное проявление чувств и улыбнулся. Пусть он и был строг со мной и Кристиной, но лишь внешне. Дед же стоял как вкопанный, пока аккуратно не взял в руки свёрток с младенцем на руках.

— Поздравляю, Петь, у тебя родился внук, — радовался Морозов, улыбаясь.

Старик словно в неверии смотрел на карапуза, и из глаз его потекли слёзы.

— О-отец… В-вы должны дать ему имя… Глава рода… — слабо сказала мама.

Вся спальня погрузилась в тишину, а спустя несколько секунд томительного ожидания он произнёс:

— Дмитрий. Так будут его звать. Белов Дмитрий Борисович. Мой внук и надежда рода.