Павлов Виталий Васильевич, или для своих и врагов «Перун», пусть и производил впечатление военного, но по ошибке его можно было принять за простого мужика-фермера. А всё из-за его невысокого роста и коренастого телосложения. Навскидку ему можно дать лет сорок-сорок пять, мясистый нос, надбровные дуги чуть больше обычного, будто он хмурился, залысина с короткими тёмными волосами и густые усы с бородой.
— Романенко сказал, что вы хотели поговорить со мной, и вот я здесь, — густым басом заговорил тот.
— О чём именно поговорить он не рассказал? — улыбнулся я, расстегнув пуговицы пиджака.
— Рассказал, но я хочу это услышать от вас, — кивнул он и внимательно посмотрел мне в глаза. — Не каждый день мне звонит старый друг и сослуживец, прося помощи. Тем более, что этот друг никто иной, как Романенко.
— Я так понимаю, у вас есть конкретный вопрос?
— Да, а точнее два вопроса, — прищурился он. — Кто ваш враг? И на какой срок вы планируете заключить со мной контракт?
Глава 18
— Романенко сказал, что вы хотели поговорить со мной, и вот я здесь, — густым басом заговорил тот.
— О чём именно поговорить он не рассказал? — улыбнулся я, расстегнув пуговицы пиджака.
— Рассказал, но я хочу это услышать от вас, — кивнул он и внимательно посмотрел мне в глаза. — Не каждый день мне звонит старый друг и сослуживец, прося помощи. Тем более, что этот друг никто иной, как Романенко.
— Я так понимаю, у вас есть конкретный вопрос?
— Да, а точнее два вопроса, — прищурился он. — Кто ваш враг? И на какой срок вы планируете заключить со мной контракт?
Сразу к делу — это я люблю. Перун задал правильные вопросы, ведь для наёмника, которым он являлся, важны оба факта. Вдруг, к примеру, моим врагом будет сам император? Тогда он, разумеется, откажется, и дальнейший разговор у нас не получится. То же самое со сроком. Обычно при найме и договоре с наёмническими организациями в контракте прописываются все условности. Его можно дополнить и изменить по согласию двух сторон, тем самым продлив. Романенко сказал, что Перун будет торговаться за лучшие условия, но без перегибов, как могло бы случиться с его коллегами по цеху. Всё же он должен нашему прапору, а если я правильно понял, что именно Павлов за человек, то это для него не пустой звук.
— Аристократ Царицына, — дал я ответ спустя несколько секунд раздумья. — Возможно, иностранные агенты, а также бандитские группировки.
— Неплохой список, — осклабился Перун. — Аристократ. Значит, в единственном числе?
— Это пока неизвестно. Касательно сроков… Пусть, для начала, будет два месяца.