Бойцы Перуна с Захаром вступили в бой и открыли огонь. Двое из них, Физики, рванули на фургоны с голыми руками. Сам Васильевич, когда мы спрятались за бетонные цветочные клумбы, начал отдавать приказы:

— Гнездо — Перуну, код красный! Требуется подкрепление и транспорт эвакуации! Альфа в опасности!

— Не так я себе представлял второй завтрак, — хохотнул я.

— Не высовывайся! — со сталью в голосе сказал Перун и вылез из укрытия. Его руки вспыхнули разрядами молний, что полетели во врагов.

Подъехали ещё тачки, и из них выползли очередные ушлёпки. Расклад сил стремительно менялся. Бойцы Перуна хоть и были обучены, но находились в меньшинстве. Их теснили от нас. Даже аристократы, которые обедали в ресторане, вступили в схватку, но как-то кисло.

— Я могу помочь, — как бы невзначай сказал я, поставил Жёсткий Барьер рядом с Перуном и не дал снайперу подстрелить его.

— Сами справимся! Забыл, что у нас теперь контракт? — огрызнулся он, стреляя молниями из рук, будто в тире.

Я пожал плечами и достал телефон, набрав нужный номер.

— Дмитрий Борисович? — заинтересованно спросил на том конце провода Григорий, а затем выкрикнул: — У вас там выстрелы⁈

— Ага, — улыбнулся я, сидя задницей на бетоне. — Поучаствовать не хочешь?

— Куда ехать⁈

Получив от меня адрес, Григорий сразу же бросил трубку и последнее, что я слышал, это его крик: «Боевая тревога!»

Можно было бы Иванычу позвонить, но пока он доедет, тут уже всё закончится. Григорий ближе находился, да и он, скорее всего, не успеет. Тут либо всё жарче станет, либо приедет полиция, а за ней и военные.

— А теперь помочь? — с улыбкой спросил я у Перуна, когда нас начали окружать.

— Не высовывайся! — рыкнул он.

Ну, сам себе крокодил. Хочет отрабатывать «условный» контракт в полную силу уже сейчас, то пусть. Мне не жалко, заодно посмотрю, как они действуют. Хорошо, что гражданские вовремя смогли смыться, а на аристократов мне как-то побоку.

— А-а-а!!! — раздался пронзительный юношеский крик. — Н-нога! Моя нога! П-помогите!

Прямо на линии огня, на земле лежал истекающей кровью парень. На вскидку мой ровесник. По уму — тупой, как пробка, если судить по лежавшему рядом с ним клинку, покинувшему ножны. Похоже, что он решил поиграть в героя, а его дорогая одежда и лацканы на ней только добавляли в этом уверенности.

— Там человеку плохо, — тыкнул я пальцем в парня.

— Моя задача — спасти тебя, а не его, — беззлобно ответил Перун, швыряясь молниями.

— Эх, Васильевич, — вздохнул я и с улыбкой поднялся из-за укрытия. — Ладно, я всё равно увидел, что хотел.

— Куда⁈