Собственно, как говорится: «На ловца и зверь бежит».

Стоило мне закончить работу почти за полночь и выпить литры чая, что таскал мне Терентий, как вдруг на почту пришло письмо.

— Дмитрий Борисович… Ага… Чего-чего? Явиться в… Ага…

Что и следовало ожидать, меня вызывали для повторных показаний, но не в столицу, а в отдел Имперской Жандармерии Царицына. Похоже, что кто-то решил убить двух зайцев одним выстрелом. И вопрос с принцессой закрыть, и по поводу бриташек пообщаться. Срок явки через два дня.

— Терентий, — сказал я, и фрак появился рядом со мной.

— Господин?

— Свяжись с Тоденхёфером от имени рода Беловых. Скажи, что старик мне нужен будет в роли адвоката через два дня.

Терентий удивился, но вопросов не задавал. Лишь поклонился и сказал:

— Будет исполнено, господин.

Похоже, что вот они — те неприятности, которые ощущала моя задница. Но ничего… Зная Юргена, он заставит дознавателей попотеть и решит вопрос на официальном уровне. Вот только опять деньги надо будет ему платить… Эх, и где их взять столько?

Размышляя над завтрашним Разломом, я принял душ и зашёл в свою новую комнату. Старая как бы всё, сгорела. Новенькую кровать с ортопедическим матрасом можно было выбрасывать, а на смену им нашли варианты чуть похуже. Всё же Царицын — это не столица, а значит, с хорошей мебелью придётся подождать.

Славик уже дрых на моей подушке, что была рядом с его. Мелкий так и уснул, держа планшет с мультиками в одной лапе, пачку печенек в другой, а бутылочку молока в третьей.

— А потом Терентий удивляется, откуда столько крошек, — хмыкнул я, укладывая его на соседнюю подушку и вытряхивая постель.

Мелкий в этом вопросе оказался той ещё хитрой задницей. Спать на крошках ему неудобно, а потому он залазил на моё место, где мог крошить и мусорить, после чего перебирался к себе.

— Пеценьки… Ласти-ласти бошая и маинькая… — бормотал Славик во сне, переворачиваясь на другой бок.

Я ухмыльнулся и потрепал его за ушком.

Вот только поспать мне, похоже, было не суждено. Дверь комнаты открылась, и в неё заглянула рыжая голова.

— И что это мы гуляем на ночь глядя? — с улыбкой сказал я, смотря на вошедшую в комнату Марию.

На девушке из одежды была лишь тонкая ночная сорочка, сквозь которую мои глаза отчётливо видели затвердевшие от прохладного воздуха…

Додумать я не успел. Ворвавшись фурией, Маша прильнула ко мне и поцеловала. Её сердце билось в бешенном ритме, а когда мы посмотрели друг другу в глаза, она требовательно, чуть не рыча, прошептала:

— В мою комнату! Сейчас же!

— И как тут отказать? — ухмыльнулся я, закинул её на плечо, отчего она хихикнула, и тихо прикрыл дверь с той стороны, чтобы не разбудить любопытного Славика.