— Вот ты и попался! — оскалился Нол, вылетевший из-за угла переулка. — Отдай деньги и, может, будешь жить! Если начнёшь умолять на коленях!

— Хорошее предложение, — смахнул я пот со лба и улыбнулся. — Но я, пожалуй, откажусь.

— Взять его! — рыкнул жирдяй, отдав приказ.

Я вновь сорвался на бег, но спустя ещё два переулка мне не повезло. Всё же времени на мелкую потерял изрядно.

Удар деревянной битой от одного из прихвостней Нола был неожиданным. Голову прострелила неимоверная боль, и я свалился на грязный камень.

— Добегался, молокосос!

Удары сыпались один за другим, а когда подоспел жирдяй и ещё один его дружок, то их стало больше. Меня забивали прямо в переулке, а проходящие мимо люди либо делали вид, что не видят, либо замечали и поскорее сваливали. Даже стража не остановилась, безразлично мазнув по мне взглядом.

Грубо схватив за грязную рубаху, Нол поднял меня с земли и придавил к стене дома. Его нож оказался прямо у моего горла. Холодная сталь обожгла кожу, а в нос ударило спёртое дыхание гнилозубого жиробаса.

— Где деньги, падаль⁈ Куда скинул⁈ — рычал он, яростно прожигая меня взглядом.

Нож слегка порезал кожу, и мелкая дорожка крови потекла по шее.

— Какие деньги? — криво хмыкнул я. — Был только хлеб. Я вообще не знаю, зачем вы погнались за мной.

Говорить пересохшим горлом было нелегко, особенно, когда к шее ещё и нож приставлен. Сердце билось так, что вот-вот могло вырваться из груди, а ноги изнывали от усталости.

— Чё ты с ним базаришь, Нол⁈ Режь этого ублюдка и всё!

— Да! Вали эту падаль!

Спустя ещё минуту безуспешного допроса, Нол в конечном итоге отпустил меня. На то и был расчёт. Пусть он и тот ещё мудак, но не убийца. Во всяком случае… так было до этого дня.

— Кгха… — неверяще опустил я взгляд вниз и увидел торчащий в ребрах нож. — А-а?…

— Ты сам заставил меня это сделать! — заверещал Нол, глаза которого были налиты кровью и злобой.

Он резко вытащил нож, отчего я сполз по стене на камень переулка. Больно… Очень больно… Кровь пропитала одежду, смешиваясь с грязью.

— Выкиньте его в ту канаву, чтобы стража не нашла!

Глаза закрывались, дышать становилось всё тяжелее. Я чувствовал, как меня волочат, потом короткий полёт и удар. Холод, вонь… Меня, и правда, выкинули в сточную канаву, как какое-то дерьмо.

С трудом перевернувшись, я кое-как смог открыть глаза и увидел чистое небо. Облака неторопливо плыли по нему, подгоняемые ветром.

— Кха… Гха… — выхаркал я кровь, захрипев. — В-вот и добегался… П-правильно мадам Риго г-говорила…

Сердце билось всё медленнее и медленнее, а грязная сточная вода обволакивала меня, даря холод и даже некое спокойствие. Надеюсь, что Снежинка принесёт добычу… Всё же от тех денег зависело выздоровеет ли Уилл…