Моя печать могла нейтрализовать практически любой токсин и яд, и я не чувствовал опьянение от слова совсем. Не то пойло в этом мире, чтобы оно подействовало на Охотника.

Эх, даже ностальгия пропёрла и захотелось сказать: «А вот раньше лучше было!». Но раньше уже где-то там, далеко среди множества миров, а теперь есть только настоящее. Впрочем, своих надежд на портал я не терял и возможно смогу встретиться с братьями. Вот тогда мы со Стариной Маком, Малышом Дэном и остальными закатим такую пьянку, что её эхо будет слышать Неназываемый!

— Всегда он так себя ведёт, когда налакается, — криво улыбнулся Булгаков, выбивая меня из мыслей.

— М-м?

— Я про Гришу, — указал он подбородком на крейсер «Демидов», что плыл между столов по направлению к туалету, а затем посмотрел на меня. — Дмитрий, я так и не сказал тебе спасибо, как полагается.

— Да пустяки, — пожал я плечами, взяв стакан апельсинового сока. — Каждый поступил бы так на моём месте.

— Ошибаешься, — вздохнул Булгаков. — Не каждый.

Конечно я слегка приврал ему и сам понимал, что не каждый в Эпицентре готов помочь ближнему, вытащив его из натуральной задницы. Не приди мы тогда за ним и его людьми, то их бы ждала участь похуже смерти. Собиратель бы не убил их, а пожрал души, обрекая их на страдания и агонию, пока тварь жива. Правда жила бы она не долго, но сути это не меняет. Я ответил так, просто чтобы сильнее завязать разговор. Простой и рабочий ход, показать, что ты немного глупее собеседника. Самую малость. Тем более, что в его глазах я просто пацан, которому девятнадцать и он только-только стал Охотником. Да, сильный. Да, уже ходил в Эпицентр, но ещё не слишком опытен.

— Когда твари наступают неостановимой волной и появляется ощущение… что это конец, — сжал Булгаков кулаки. — То многие готовы идти по головам, лишь бы спасти свою шкуру. Да, Охотники это крепкое звено и своего рода «братство», но и гнили в нём хватает. Та тварь, Дмитрий, — посмотрел он мне в глаза. — Видя её, я понимал, что это конец. Мою команду… Считающуюся одной из лучших, она просто раздавила, а меня — Абсолюта, прихлопнула, как муху. Я понимал, что за нами не придут, а когда стали раздаваться крики, то уверился в этом. Никто не пойдёт в Радужный Разлом, да ещё и в Эпицентре. Нет таких дураков…

— Как оказалось — есть, — посмеялся я.

— Да, — покачал Булгаков головой. — Но ведь ты и твоя команда не дураки. Находясь в бреду, истощённый и обессиленный, я всё ещё оставался и остаюсь Абсолютом, — его голос стал тише. — Я видел ваше сражение с тем существом. Каким-то образом вы смогли его ослабить и убить. Слишком продумано… А значит, вы изначально намеревались прикончить тварь. Мы оказались лишь балластом, который вы не оставили умирать и вытащили на своём горбу.