Молния ударила в землю, вмиг спалив всю растительность и частично расплавив землю, а прямо перед машиной появился перепачканный в земле старик, на плече которого сидел непонятный белоснежный зверь с пачкой печенья в лапках.

— Куда прёшь⁈ — ударом ноги старик оттолкнул автомобиль на метров пять, оставив вмятину. — Не видишь, что здесь удобрения лежат⁈ Ты где водить учился, олух⁈

— Дя! Ол-ух! — выкрикнуло существо и протянуло старику печеньку, которую тот сразу же съел.

Открыв дверь машины, Григорий вышел на улицу и поднял руки в мирном жесте:

— Здравствуйте, меня зовут Соколов Григорий Витальевич! Мой человек не справился с управлением, и я бы хотел принести за него свои извинения!

Старик приподнял бровь, затем увидел выходящую из машину Марию, и ухмыльнулся.

— Я так полагаю, вы к пацану?

— Эм… Да, мы к Дмитрию Борисовичу и Петру Алексеевичу!

— Оно и понятно, — хохотнул Гранд. — Вот только Петя уже староват для таких красоток, а Димка в самый раз. Лады, идите. Извинения приняты.

Старик махнул рукой, подхватил несколько мешков и исчез со вспышкой молнии, которая сразу же появилась за особняком.

— Кхм… Знаешь, Маш, — ослабил Григорий галстук. — Похоже, что нужно менять разведку. Совсем мышей не ловят.

* * *

Мне пришло от Ефрема сообщение, что гости пожаловали, но идти их встречать и вести переговоры у меня не получится. Не потому, что я не хочу. Очень даже хочу, ведь там Машуля для меня вырядилась и очень хотелось посмотреть, но, похоже, деду самому придётся с ними общаться. У меня же была другая работа…

— Когда это началось с ним? — спросил я, стоя у кровати одного из бойцов и видя, как тот метается в горячке.

— Сразу после вашего отъезда, господин… — опустил Иваныч голову. — Не хотел вас беспокоить. Сами понимаете.

— Это косяк, Иваныч, — сухо сказал я. — Жёсткий косяк. Целителя вызывали?

— Да, — кивнул он и несколько бойцов рядом. — Он обследовал его, но ничего не нашел. Провёл курс, написал лекарства и уехал.

Оно и понятно, что ничего не нашёл. Сука… А ведь день обещал быть томным.

— Все вон.

От моего голоса бойцы вздрогнули и ушли, оставив нас с Денисом наедине. Именно так звали этого бойца, который был одним из тех, кто присоединился к нам после войны. Хороший парень, улыбчивый и добрый. Снайпер к тому же. Помню, как он всё рассказывал о своей матушке в Казани. Перевезти её хотел сначала в столицу, а потом сюда.

Теперь же он был похож, скорее, на полуживой труп, чем на человека. Кожа побледнела и частично пожелтела, дыхание прерывистое, а липкий пот пропитал собой простыни.