Я первым же рейсом вылетел в столицу. За старшего остался Иваныч, что не хотел меня отпускать, но выбора у него не было. За сестрой вновь приставили Романенко, вылезшего из своей подсобки и желающего отправиться со мной, но тут моё решение было категорично. Я еду один. Сейчас вся гвардия нужна на новом месте, охраняя земли, слуг и мою сестру. Тем более, что в одного мне проще. Не нужно ни за кого отвечать. Насчёт моей неожиданности в кровати тоже всё уладил. Хорошо, когда есть Кристина, которой это можно поручить и свалить.

Такси подъехало к госпиталю имени Вернадского, принадлежавшего Морозовым. Они были имперским родом целителей и у них практически монополия на подобные учреждения. Одно хорошо — здесь старик был в безопасности. Идиотов, решивших бы попытаться убить его в таком месте, нужно ещё поискать.

Девушка в регистратуре проверила мои документы и назвала нужную палату, к которой я поднялся по лестнице и столкнулся лицом к лицу с… Да ладно⁈

— Дмитрий, здравствуй, — улыбнулся в седую бороду глава рода Морозовых.

— Здравствуйте, Павел Алексеевич, — кивнул я ему и спросил: — Как он?

— Жить будет. Что с этим старым брюзгой станет? — хмыкнул Морозов. — Основные очаги поражения я убрал и восстановил потоки энергии. Сейчас ему нужен покой и отдых. Ты надолго в Москве?

— Проездом, — уклончиво ответил я.

— Понимаю. — он огляделся. — А где твоя охрана?

— Дома. Я приехал один.

Морозов чуть внимательнее осмотрел меня и заметил перекинутую через спину сумку, а также мой немного взъерошенный внешний вид.

— Я ещё около часа буду в госпитале, — положил он мне руку на плечо. — Когда поговоришь со стариком, зайди ко мне, хорошо?

И что ему нужно? Не чай же он попить со мной хочет. Да и вообще, как-то странно, что он здесь. Нет, я знал, что Морозов и мой дед — старые товарищи, а также то, что этот род часто помогал нам, хотя старик об этом не говорил.

— Хорошо.

Как только Морозов ушёл, я открыл дверь и оказался в палате. Пахло тут отнюдь не цветочками, а спиртом и мазями. В вип-палате, а это была именно она, находилась всего одна шконка. Именно на ней сейчас лежал с закрытыми глазами весь перебинтованный и отдыхающий дед.

— Хорошо устроился, — присел я на ещё тёплый стул возле него, аккуратно ставя сумку на пол и осматриваясь. — Молодых медсестёр ещё не лапал?

— Пытался, — прохрипел старик, открыв глаза и мутным взглядом посмотрев на меня. — Но порох уже не тот.

— Какие твои годы, — хмыкнул я, а затем серьезно спросил: — Кто?

— Не знаю, — попытался дед пожать плечами, но скривился. — Вариантов слишком много, чтобы назвать конкретный.