— Но что-то же ты нашёл. — от былой веселости не осталось и следа.

У нас со стариком тема подобных разговоров уже пройдена. И если на людях мы общались официально и со всеми вытекающими, то один на один могли позволить себе вольности. Особенно я, для кого даже император не особо авторитет.

— Ты зря сюда приехал, — вздохнул он. — Тем более один.

Ну да, он тоже меня хорошо знает, так что удивляться его догадливости не стоит.

— Мне нужно имя, старик.

Он молчал. Секунд двадцать точно, но затем вновь вздохнул и слабо произнёс:

— Самойловы. Всё, что я нашёл, ведёт к ним. Дома… Документы…

Значит, ублюдки решили взяться за старое? Именно Самойловы, Годуновы и Шереметьевы были теми, с кем мы воевали. И пусть император урегулировал ту войну, факт оставался фактом. Но ничего, тогда у меня не было силы. Не было моего Океана Душ. Теперь же всё иначе.

Я положил ладонь поверх руки старика, ощущая шершавость грубой кожи. Простое сканирование души, которое показало, что с ним всё будет нормально, и никакую хрень ему не подсадили во время покушения. Значит, теперь нужно только время.

Дед закрыл глаза и уснул, а я поднялся со своего места и ещё несколько секунд смотрел на его уставшее и измотанное лицо.

— Ой, прос… — замерла в коридоре молодая медсестра, как только я вышел из палаты.

Я бросил на неё равнодушный взгляд, от которого она побледнела и отступила на несколько шагов. Океан Душ внутри меня бушевал, а руки чесались найти выродков. О Кодекс, давно я не был так зол. Ну ничего, найду, прикончу и закопаю. Не стоило этим мудакам показываться из своих нор и злить Охотника.

* * *

— Мы на месте, Дмитрий Борисович, — спокойно произнёс боец рода Морозовых, что подвёз меня до особняка.

— Ага, спасибо, — улыбнулся я ему и вышел из машины, сразу же ощутив прохладный воздух.

На улице уже вечерело. Всё же в поездке я провёл достаточно времени, а потом ещё и с Морозовым разговаривал. На час он остался в госпитале, ага. Мы гоняли с ним чай порядка трёх часов, где я выуживал из него информацию по новостям столицы. Я мог бы это сделать и в сети, но лучше же первоисточник. Павел Алексеевич был тем ещё любителем поболтать и на мои уточняющие вопросы вполне себе отвечал. Мы оба понимали, что интересуюсь я не просто так, а потому с каждой чашкой чая он смурнел и становился серьёзным. Морозов хотел узнать, что именно я задумал и не собираюсь ли делать глупости, на что я успешно промолчал. Дураком он не был — смекнул быстро, а потому сейчас за особняком наблюдали две группы гвардии его рода. Разумеется, я не просил его об этом. Да и в теории не должен был догадываться, но Охотник я или кто?