— Хорошо, — принял я решение. — Но Романенко будет с вами. Посидит в машине.

— Дядя Миша и посидит в машине? — со скепсисом спросила сестра. — Он на рыбалку пошёл. Сказал, что утренний клёв самый лучший.

И тут у меня в голове щёлкнуло.

— Ты уже на этой поляне, да?

Сестра замолчала, а спустя несколько секунд сказала:

— Да…

— Дай трубку Шереметьеву.

Она отчётливо вздохнула, зашуршала телефоном, а потом я услышал обеспокоенный голос парня:

— Кхм… Доброе утро, Дмитрий.

— И тебе не чхать, Александрович, — хмыкнул я. — Короче, расклад такой, отдыхаете и культурно проводите время. Романенко из вида не терять, а то я его знаю. Если он исчез, пусть Кристина звонит Иванычу. Ты за неё отвечаешь головой. Если хоть волос упадёт, то натравлю на тебя Славика.

— Эм… Славика? — охерел он.

— Алекс-андрович! Вкус-на! — подал голос малой для убедительности. Ох, моя школа!

Судя по тому, что Шереметьев тупил уже секунды две, он пытался понять шучу я или не шучу. Да и что вообще происходит.

— Ало, ты тут?

— Ага…

— В общем, ситуацию ты понял. Всё, развлекайтесь. И помни про моё третье условие и Славика!

Я повесил трубку и ухмыльнулся, а мелкий всё же выхватил у меня стакан.

— А ну, отдай! Тебе нельзя кофе! Сейчас хлебнёшь, а мне потом всему Центру Охотников и группам реагирования объяснять, что за пушистая чудь вырвалась на волю!

Кое-как мне удалось выхватить из его лап стакан, но это, скорее, он сам его отдал, чтобы продолжить игру. Я действительно не шутил, когда говорил, что Славику нельзя кофе. Да не только ему, но и его виду вообще. В тот раз, когда я закрывал контракт короля-идиота и решал проблему с Фероксами, я заметил у них одну особенность, которая в трактате Ордена не присутствовала. Так получилось, что в моём мире тоже были кофейные бобы. Только там их называли Зёрна Роско. Так вот, на территории того королевства росли такие, и Фероксы их очень любили. Они давали им энергию, заряжали бодростью и всё в таком духе, но напрочь сносили башню. И если Славик в обычном состоянии наводил суету, то под кофеином эффект был бы трёхкратным! Поэтому пусть жуёт свои печеньки, которые он сейчас крошил на мою голову.

Кстати, мы не просто так ехали сейчас в Разлом. Мне нужны были энергия и желейки для дальнейших действий, а Славику — полезная пища. И если меня конкретно плющило, а от отката я кое-как за ночь отошёл, ощущая слегка перегруженные каналы, то с мелким была отдельная песня. К нему, как нельзя кстати, подходила русская поговорка: «Мы — то, что мы едим». Так вот, если печеньки для него — это сладость и валюта, за которую он готов работать, то тела чудовищ и разломные фрукты — натуральная пища. Как бы это не звучало, но малой ещё был… Эм… малым? Ему нужно кушать, чтобы расти, и раз Ферокс хищник, который может жрать всё подряд, то и рацион должен быть особенный. На моей энергии и печеньках он хоть и будет расти, но медленнее, чем должен.