Но я все равно смотрел на ее возраст. А еще — на ее миловидную мордашку, которую она подставила солнцу и моему взгляду, когда сняла капюшон.

Если бы не красные глаза и губы, она была бы безумно красива. У Ники были тонкие резкие черты лица, словно его вырезали из гранита — заметные скулы, острый подбородок, носик, напоминающий трайдент — боевой наконечник стрелы, — и углы челюсти, о которые, казалось, можно порезаться. Даже Юля по сравнению с Никой казалась упитанной девчушкой, но худышки всегда были мне по вкусу. Ника не выглядела тощей доходягой или так, как выглядит зараженный внутренними паразитами — ее кожа была здорового цвета, на щеках виднелся легкий румянец, и никаких мешков под глазами. Ника буквально дышала здоровьем и готовностью действовать — от дрожащих кончиков пальцев, до кончиков острых пушистых ушей, торчащих на макушке из копны ожидаемо-красных, остриженных по плечи и сейчас собранных в хвост, волос.

Стоп, что?

Да, у нее уши зверя. Летучей мыши, если говорить максимально точно.

Почему⁈

Это ее боевая трансформация. Форма, которую принимают реадизайнеры Линии Крови, чтобы получить максимальную отдачу от своих способностей.

Каких таких способностей⁈ Ты про ту молнию, которая расхерачила целого дарга⁈ Ты про эти клинки из крови, что вьется вокруг ее рук⁈

И про них тоже, но не только про них. Слушай, ты уверен, что сейчас самое время читать лекцию по реадизу⁈ Я понимаю, что наше с тобой общение не займет и секунды, даже если я перескажу тебе всю историю этого мира с самого момента сотворения, но побереги хотя бы мои нервы!

Я думал, богам неведомы нервные срывы.

В первую очередь я женщина! И уже потом — небожитель!

Я усмехнулся, но решил ничего не отвечать, и снова вернул взгляд с нервно подрагивающих ушей Ники к ее лицу.

Ника тоже внимательным, но очень коротким взглядом оглядела меня и коротко спросила:

— Живой?

Я отрешенно махнул рукой, совсем позабыв, что в ней зажат нож.

Ника отреагировала моментально — едва заметно махнула рукой, и струя крови вокруг ее правой руки мгновенно вытянулась в длинный хлыст! Он ударил по моей руке, выбивая из нее нож, да так сильно, что у меня аж в глазах потемнело, и я громко зашипел и выругался, тряся отбитыми пальцами!

— Прости, рефлекс. — равнодушно пожала плечами Ника. — Вижу оружие — разоружаю. Еще выживших видел?

— Слышал. — я мотнул головой в сторону вагона, из которого дарг пытался выковырять людей. — Где-то ближе к середине. Точно не скажу.

Ника развернулась к вагону, и вытянула к нему обе руки, сложив их вместе. Струйки крови объединились, сжались в один шар и выстрелили тонкой кровавой нитью, легко прошившей слой броневой стали!