От вероятных перспектив захватывало дух и становилось понятно, почему Ратко считаются самым слабым кланом среди всех остальных реадизайнеров. Если бы они были равны по силам остальным кланам, то, с их возможностями к управлению праной, мощь каждого отдельно взятого Ратко была бы просто ужасающей. Гигантские пранозапасы с возможностью конвертировать их в какие угодно конструкции и заставлять их делать, что угодно, размещая их там, где угодно, в мгновение ока, игнорируя само пространства — это какое-то безумие.
Впрочем, они и сейчас уже творят какое-то безумие. Только пока что они творят не с позиции силы, а хитрости и диверсий.
Поблагодарив Персефону за рассказ и за помощь в извлечении метки, мы с Чел вышли от нее и разошлись каждый по своим делам.
Сказать, что я успокоился после разговор с Персефоной — означало бы согрешить против правды. Узнав больше о своем отце, я еще больше убедился в том, что то, что замышляет этот поганец, заставит вздрогнуть весь мир — к сожалению, у него хватало на это и талантов и ресурсов. Но, по крайней мере, теперь он перестал угрожать лично мне. Как сказала Персефона, родительский день проводится лишь один раз в учебный год, а во все остальное время лишних людей в академии нет, их сюда просто не привозят.
Спустя два дня, когда отпущенный Себастьяном срок отсчитывал последние свои часы, я узнал, что и это — тоже неправда.
Глава 20 Опасные люди
Этих людей я видел впервые. И наверняка не я один. Судя по тому, какими удивленными взглядами их провожали все, кто их видел — подобные гости здесь были не часты.
Их было семь. Все одинаковые, как две… Как семь капель воды. Все одного роста, в одних и тех же неброских серых костюмах с серыми же галстуками, с одинаковыми короткими стрижками, открывающими одинаковые высокие лбы, одинаковые темные очки на одинаковых носах, особенно глупо выглядящие при условии того, что с самого утра небо было затянуто тучами.
Они пришли со стороны вокзала примерно в одиннадцать пятнадцать — мы как раз шли с очередного занятия по управлению газами под руководством Чел на обед, и пересеклись с ними.
Разумеется, мы шли на обед не одни — вся академия в этот момент стягивалась к общежитию, чтобы не пропустить прием пищи, поэтому эту семерку однояйцевых близнецов увидели тоже почти все учащиеся. Мало того — их путь пересекал траекторию движения студентов, и, несмотря на то, что нас было явно в десятки раз больше, близнецов это словно бы не смущало — они перли вперед, нисколько не беспокоясь тем фактом, что их могут просто не пропустить.